Я тебе запрещаю

Потом Рустам подходит к нам.

— Поехали? Все решили, — говорит он мне и зовет Данилу с поля.

Тот нехотя прощается с ребятами и идет к нам.

— Уже? — недовольно спрашивает он.

— Да, на сегодня хватит, — Рустам кладет ему на плечо руку. — Но с понедельника у тебя начнутся здесь регулярные тренировки. Ты готов?

— Да! — радостно восклицает Данил. — Ура! Спасибо, Рустам!

Рустам хлопает его по плечу.

Мы прощаемся с Дамиром и Миланой и уезжаем.

Сначала отвозим домой Данилу. Потому Рустам куда-то везет меня. И я уже не спрашиваю, куда, помня его ответ утром на подобный вопрос.

Он привозит меня в офис. То есть он не шутил, когда говорил, что надо поработать?

Проходим мимо охраны и садимся в лифт.

Молча едем на самый высокий этаж.

Мы стоим друг напротив друга, у стенок лифта. Рустам пристально смотрит на меня. Одной рукой держась за поручень, а второй потирая подбородок.

Его взгляд сейчас опаснее прикосновений. Потому что я чувствую себя настолько уязвимой перед ним. Как будто стою голая. Отвожу взгляд в сторону.

— И за что мне это все? — тихо произносит он.

Стою, не шелохнувшись.

— Ты хоть знаешь, что я могу с тобой сделать за это все? — продолжает он эту пытку.

Я не знаю, куда деться. Потому что то, как он это говорит, пугает страшнее самих угроз.

Наконец, лифт останавливается. Мы выходим и Рустам ведет меня в свой кабинет.

Сажает за длинный стол и приносит какие-то папки.

Сам садится напротив.

— Для начала давай выключим телефоны, чтобы нас не отвлекали, — предлагает он и достает свой телефон.

Отключает его. Я делаю то же самое. Наши телефоны теперь лежат выключенными на столе.

— Ну, давай, начнем, — говорит Рустам, раскрывая одну из папок. — У компании было три акционера: твой отец, я и Артур. У нас с Артуром по тридцать процентов. У твоего отца было сорок.

— Почему? — перебиваю его я.

— Что «почему»? — смотрит на меня исподлобья.

— Почему у отца было больше?

— Потому что он вложил больше. Сделал больше. Твой отец, Настя, был очень умным и трудолюбивым человеком.

И поэтому и стал таким богатым. Его доля теперь будет поделена между тобой и Данилой. Вы получите по двадцать процентов. Таким образом, у компании станет четыре акционера.

— А если я решу принять чью-либо сторону, твою или Артура, то мой голос будет решающим?

— Скажем так: ты сможешь повлиять на решение. Но для этого тебе надо многое понимать. Поэтому пока лучше не принимать никаких решений.

— Получается, и тебе, и Артуру нужны мои акции? — не успокаиваюсь я.