Я тебе запрещаю

Попробуй суд выиграть. Ты думаешь, какая-то бумажка в твоих руках будет иметь большее значение, чем деньги в моих? Ты же знаешь, как решаются вопросы в судах.

— Так что, Рустам, готовься отдать мне свою меньшую долю.

— Какой же ты придурок, Артур, — качаю головой.

— Думай, что хочешь, Рустам. Мне насрать. Пока я главный акционер. И я всерьёз думаю над тем, чтобы распродать акции компании по мелким акционерам. Финансисты сказали, что это принесет мне больший доход.

Смотрю на него внимательно. Сука. Он всегда хотел сделать это.

Единственный способ остановить его — оспорить сделку. Не знаю, сколько по времени это займет.

Ладно, с этим понятно. Но есть ещё кое-что, за что Артур точно получит в морду.

— Ты сказал Марии Эдуардовне? — спрашиваю его, сжимая кулаки.

По его взгляду вижу, что он.

— Зачем? Ее зачем втянул?

— Она искала Настю. Позвонила мне. Ты же не посчитал нужным предупредить ее. Тебе ведь насрать на всех, кроме себя. Так, Рустам?

— А ты такой заботливый, что пиздец, Артур.

— Правду сказал, Рустам. Настало время правды в твоей жизни.

И он ржет, запрокинув голову.

Я резко оказываюсь рядом с ним и с размаху бью ему в морду. Удар получается такой силы, что Артур падает с кресла на пол.

Хватаю его за лацканы пиджака, прижимая коленкой к полу.

— Запоминай, Артур, — рычу ему в лицо. — Хоть ещё одно твое движение в сторону Насти или Марии Эдуардовны, и я удавлю тебя собственными руками. Даже если придется сесть.

— Ты понял? — трясу его.

— Понял, — хрипит Артур и пальцем стирает кровь со щеки. — Ну, понял, сказал же. Слезь с меня.

Отпускаю его. Выпрямляюсь и смотрю на него сверху вниз. Он садится и вытирает кровь с лица.

— Ты больной, Рустам, — говорит уже без ухмылки. — Не нужна мне твоя Анастасия Михайловна. Я бы на твоём месте о себе подумал и обратил внимание на Маргариту. Но ты же повернутый на этой девчонке. Поэтому я тебя и не боюсь.

— Я тебя предупредил, — говорю жёстко и выхожу из кабинета.

Теперь мне предстоит серьезная работа по возврату Настиных акций.

А ещё мне хочется наказать и ее саму. За ее упрямство и за это вот легкомыслие. Поэтому я решаю пока не говорить ни ей, ни кому-то ещё о возможности вернуть контроль над акциями.

Пусть попробует жить без осознания, что она наследница миллионного состояния.

Проходит день, второй с нашей последней встречи с Рустамом. А он не звонит. И не приезжает больше.