Я тебе запрещаю

Она вздрагивает и оборачивается. Смотрит на меня испуганно.

— Чего тебе? — спрашивает.

— Рит, прости, — шепчу я, чтобы не разбудить Светлану. — Что ты там говорила про агентство?

— А, — ухмыляется она. — Что, позлорадствовать хочешь?

— Правильно. Он вон заделал тебе бэбика и все. Выкинул. Ну, ничего, подруга. Считай, отомстят ему за тебя.

— Кто? — чувствую, как начинает дрожать голос.

— Те, кому он дорогу перешёл, — шипит Рита. — Хватит. Иди спать. И мне дай. Всё.

И она отворачивается от меня и накрывается одеялом.

Возвращаюсь к дивану. Но не могу заставить себя лечь.

Включаю свой старый телефон. Набираю Рустама.

Пока идут гудки, чувствую, как холодеют руки.

Но никто не отвечает.

Пишу ему сообщение и опять набираю.

И какое-то нехорошее предчувствие заполняет меня.

Тихо одеваюсь и выхожу из квартиры.

На такси еду к Рустаму.

Подхожу к воротам. Они открыты. Полоска света падает сквозь щель в двери.

Странно. Дверь тоже не на замке.

Толкаю ее и она медленно открывается.

И я в ужасе падаю на колени и ползу.

Он лежит в луже крови. И не двигается.

— Рустам! — кричу и беру его лицо в руки. — Рустам! Очнись!

Но он никак не реагирует.

Достаю телефон и окровавленными руками набираю службу спасения. Вызываю скорую и полицию.

Потом сажусь рядом с Рустамом и кладу его голову себе на колени. Глажу его по волосам. По лицу.

— Рустам, пожалуйста, не оставляй меня, — умоляю сквозь слезы. — Я не смогу без тебя. Пожалуйста. Рустам!

Наклоняюсь и целую его. В лоб. В щеки.

Моя одежда, руки, лицо — все в крови.

Прислушиваюсь к его дыханию. Вроде, дышит. Но очень слабо.

Смотрю вверх. В потолок.

— Умоляю, — прошу кого- то там, наверху, — не забирай его. Возьми меня, если кто-то должен уйти. Но его спаси. Умоляю. Дай ему сил. Пожалуйста.

Опять целую Рустама и до меня, наконец, доносятся звуки сирены.

— Быстрее! Быстрее! — кричу в открытую дверь.

Как будто кто-то меня услышит.

Сквозь пелену мрака, тишины и боли пробивается знакомый голосок. И это предсмертная агония. Потому что её здесь быть не должно.

Но я слышу ее голос.

Потом вдруг яркая вспышка света.

Это ад? Наверное, его языки пламени ослепляют мое сознание.

Все равно без нее не жизнь. А так хотя бы ее голос со мной.

Последнее, что могу вспомнить, а потом опять пустота. И мрак. Бездна.

— Не приходил в себя? — вырывает меня из небытия чей-то голос. Чужой голос. Не Настин.

Пытаюсь открыть глаза. Не могу.