Я тебя куплю

Я же назло могу сорваться.

— Я видела, как ты бунтуешь. Не впечатлена.

— Да ну?! Это были цветочки, — смеюсь я. — Я так разминался.

Вошедший в кабинет доктор дежурно улыбается нам и протягивает медсестричке выписку.

— Поздравляю! — Пожимает он мне руку. — У вас хорошие анализы. Пора домой, Камиль Захирович. Небось, надоело тут?

Поглядываю на медсестричку, отвечая:

— Честно, не заметил, как время пролетело.

— Ну с такой-то заботой! — соглашается он, смущая мою ухажерку. — Вы цените ее. Она настоящий ангел.

Я и сам это знаю, док.

— Позвоню Азизу, — информирует она, вытаскивая мою мобилу из кармана своих джинсов. — Попрошу приехать за нами.

— Нет, мы с Азизом и так долго ждали твою выписку, чтобы устроить этот сюрприз.

Черт, ненавижу сюрпризы! Их слишком много в последнее время. Обожраться можно.

— Не волнуйся, тебе понравится, — подмигивает она, поднося телефон к уху.

Секретарша ты моя незаменимая.

Док склоняется ко мне и по-отечески советует:

— Ты, сынок, не раздумывай. Женись. Уведут девочку, локти кусать будешь.

Ну раз доктор прописал — придется жениться… И пусть медсестричка попробует отказать. Теперь у меня есть оправдание: ее любимый железный аргумент — во всем слушаться врачей!

Под ногами хрустит тонкий снежный налет, покрывший за ночь тротуар. От нашего молчания этот звук кажется еще румянее. Я веду Камиля под руку, нарочно как можно медленней. Конечно, он может идти самостоятельно. Но со мной безопасней. Отпущу — и он помчится куда-нибудь сломя голову, наплевав на свое здоровье.

— Не холодно без шапки? — спрашиваю, заметив, как он втягивает шею в высоко поднятый шерстяной шарф.

— Если скажу, что холодно, поделишься своей? — улыбается он. — Не мой фасон. Не люблю помпоны.

Цокнув языком, я смеюсь и качаю головой. Уже у самой парковки поскальзываюсь на замерзшей лужице и оказываюсь в медвежьих объятиях Камиля.

— Я не понял, кто кого ведет? Ты меня? Или я — тебя? — посмеивается он, вместо того чтобы поставить меня на ноги.

Я буквально вишу на его руках, не в состоянии каблуками сапог упереться в тротуар.

— Тебе бы побриться, — пищу я, взглядом бродя по его щетине.

Мои щеки полыхают, и в свете ясного морозного дня это трудно скрыть, когда Камиль угрожающе наползает сверху.

Визг колес подлетевшей к нам машины вынуждает его оторвать от меня взгляд, и только тогда я выдыхаю облачко пара.

— Фига се! — Камиль выпрямляется, поставив меня и отпустив.