Я тебя куплю

Так и хочется щелкнуть пальцами у него перед носом.

— Да он с парнями Мясника штурмовал дурку. Ну и напоролся. Вон Насте нашей спасибо сказать надо. У нее золотые руки, Камиль!

— Тебе Чех не рассказывал, что ли? — удивляется Азиз, поглядев на нас в зеркало заднего вида.

— Азиз! — осекаю я его. — О делах потом!

— Извини, Насть. Камиль, мамой клянусь, все хорошо. Все живы. О мелочах потом потолкуем.

Замолчав, Камиль все же отворачивается к окну. Психует, что я отняла у него былую свободу. Дуйся, сколько влезет. Хоть лопни.

Но пистолет в руки ты больше не возьмешь!

Оставшуюся дорогу мы молча слушаем музыку и напевающего вместе с исполнителями Азиза. Кажется, он знает все песни. Какую бы волну ни включил, везде его «любимая». И даже приезд в назначенное место его не останавливает. Выключив радио, продолжает петь и покачивать головой. Веселый парень!

— И где мы? — хмурится Камиль, выйдя из машины и окинув тихий жилой комплекс недоверчивым взглядом.

— Сейчас узнаешь. — Беру его за руку и веду к подъезду. — Азиз, не отставай.

 — Достав ключи, прикладываю чип к домофону. Все еще молчу. Не хочу испортить сюрприз.

На лифте поднимаемся на пятый. Камиль становится все мрачнее. Мне страшно представить, какие сюрпризы ему устраивали раньше, что он так критичен к ним. Наверное, все были подобием «беременности» Риммы. Фу, думать о ней противно!

— Нам сюда! — Подвожу Камиля к нужной квартире и открываю дверь.

Один поворот ключа. Второй. Щелчок. Я нажимаю на ручку, распахиваю дверь и делаю шаг в сторону.

— ПОЗДРАВЛЯЕМ!!! — дружный хор голосов обрушивается на Камиля лавиной.

Поглощая его теплыми улыбками, хлопушками с серпантином, ароматом праздничного стола и трущейся о его ноги Маркизой.

— С выздоровлением, сынок! — Дядя Наиль обнимает его, хлопает по плечу и заводит в квартиру, где с поздравлениями к нему тут же пристает моя мама, Лучиана и моя Варька. Та хоть и знает его лишь с моих слов, но кидается со своими обнимашками, как на родного брата.

Азиз помогает мне снять пальто и пятится к двери.

— Ну я пойду, Насть. Позвонишь потом.

— Еще чего! Давай раздевайся и к столу! Давай-давай!

— Да мне как-то неудобно, — скромничает он, поглядывая на мою Варьку.

— Неудобно будет, если я Чеховским расскажу, как ты подворовываешь на финансировании охраны, — улыбаюсь я, и его брови ползут вверх. — Давай заходи, не стой в дверях, как неродной!

Оторопев, Азиз все же решает остаться. Снимает куртку и проходит в общую комнату евродвушки, что я сняла на ближайшую неделю.