Я тебя куплю

Что бы я без вас делала?!

Варька уже присоседилась в машину к Азизу и Лучиане, хотя им не по пути. Целуя меня в щеку, она не упускает возможности шепнуть:

— Твой бандит — огонь!

— Ты про «Олега» то же самое говорила.

— Я была молодая и глупая, — смеется она. — Не сдавайся, Аська. Клевый мужик.

Я украдкой поглядываю на пожимающего руку дяди Наиля Камиля и чувствую, как щеки снова вспыхивают. Я что, всю жизнь буду краснеть при нем?!

— Насть, ты про салон не забыла? — напоминает мне Лучиана. — Завтра в два.

— Да-да, все в силе, — киваю я девочке, крепко обняв ее и поцеловав в висок.

Наконец проводив всю эту шумную компанию, я запираю дверь и выдыхаю. Вроде устала, но все равно счастлива, что все так хорошо прошло.

Медленно оборачиваюсь в закладывающей уши тишине. Сейчас уберусь, постелю себе на диване и…

Мощью знакомых сильных рук меня припечатывает к двери. Бездна темных глаз в полумраке коридора становится еще глубже. Тяжелое сбивчивое дыхание касается моей щеки, змейкой ползет по шее и возвращается.

Он изучает меня, как хищник жертву. Наслаждается моим трепетом. Плавно поднимает мои руки над головой, вытягивает вверх, скрещивает наши пальцы, обжигая меня своими ладонями, и вкрадчиво шепчет мне в губы:

— Зря осталась, красавица. Заточила себя в клетку с голодным диким зверем…

Я настолько близок к ней, что ее вероятность сжаться сводится к нулю. Тусклый свет бликами играет в ее округленных от испуга глазах, словно кто-то рассыпал в них золотую пыльцу.

Она кажется такой робкой, застенчивой, беззащитной, но я-то знаю, какая тигрица живет там, внутри.

Еле дышит, совсем не шевелится, ногтями впивается в мои руки. Девочка-факел, которая даже не представляет, какую энергию таит в себе.

— Ками-и-иль… — выдыхает она мне в губы с такой нежностью и желанием, что у меня кровь закипает.

Стискиваю зубы и крепче сжимаю ее тонкие пальцы. Обещал же силой не брать. Но она вроде не отталкивает. И в то же время убийственно напугана моим напором.

— Ты сглупила, девочка, — шепчу, взглядом блуждая по ее лицу. — Упустила шанс сбежать. Теперь не жалуйся…

— Поцелуй уже, — с надрывом молит она, приводя меня в замешательство. — Сколько можно болтать…

Я обрываю ее упреки, впившись в ее сладкие, манящие губы каким-то первобытным, стихийным поцелуем. Так даже голодные гиены на свежее мясо не кидаются. Но я слишком долго ждал. Не мог позволить себе такую вольность, когда ее ангельские руки касались меня.