Я тебя куплю

Когда она мило посапывала на больничной койке, а я собирал простыню в кулаки и рычал в подушку, жаждая сделать ее своей.

Не знаю, откуда во мне находились остатки здравого разума. Наверное, мои слова, убившие Римму, вовсе не отмаз от бывшей, а истина, пустившая корни где-то в груди.

Удивительно, как легко дались мне эти три слова тогда, и как тяжело от них сейчас. Тяжело от ответственности, что они накладывают. Любить — это не только дарить цветы, ужинать в ресторане и танцевать под луной. Любить — это оберегать, ценить, уважать, жертвовать.

Способен ли я на это? Медсестричка думает, что да. Мне бы хоть каплю ее уверенности.

С виду скромная, вечно краснеющая от одного моего взгляда, сейчас она полыхает пламенем, отвечая на мой поцелуй с преданным самозабвением. Всегда милая, упертая медсестричка превращается в свирепую, ненасытную самочку.

Стоит мне ослабить пальцы, как ее руки соскальзывают и опускаются на мои плечи. Она собирает ткань моей рубашки в свои маленькие, но сильные кулачки и тянет в стороны, не замечая треска, с которым отлетает пара пуговиц.

Распаляет меня своей эффектной отдачей, ноготками пройдясь по шее и запустив их в волосы.

И только заоравший на всю квартиру телефон прерывает наше уединение.

Жаль, что Варвара не утопила его в стакане гранатового сока!

Медсестричка чуть отстраняется, медленно закончив поцелуй и с томлением прикусив губу. Непорочно и до безумия пленительно. Еще медленней открывает глаза и смотрит на меня с былой невинностью.

— Ты же мой секретарь, — улыбаюсь я, пальцами погладив ее по щеке. — Что скажешь?

— У тебя выходной, — отвечает она, бросаясь на мою шею.

Подхватив ее под бедра, усаживаю на себя и несу в комнату.

Да, черт возьми! Я мечтал об этом, наверное, с того самого момента, когда появился на пороге ее дома. Только если тогда это желание обеднялось до примитивной ночи без обязательств, то сейчас в этой девочке я вижу весь мир. Она способна скрасить самый мрачный день, заставить меня улыбнуться, когда я в полной заднице.

А главное — рядом с ней я дышу. Во мне просыпаются светлые воспоминания, я думаю не только о себе, снова мечтаю, нахожу что-то теплое и родное в обычном малиновом варенье. Она из пустяков и мелочей делает мою жизнь насыщенной. В ней появляется смысл. Я чувствую себя полезным и нужным. Нужным ей — той, которая околдовала меня.

Я укладываю ее на кровать с такой осторожностью, с какой не обращался бы даже с музейным экспонатом.