Я тебя куплю

Что это за мать такая?! Да, беременность незапланированная. Бывает. Но как можно продать-то?! Особенно зная, кому. Кем он вырастет под крылом Чеховского?

Сегодня я иначе смотрю на многие вещи. Этот ребенок нелюбимый, ненужный. Раз матери важнее деньги, то с Чеховским ему действительно будет лучше. Во всяком случае, он не будет ни в чем нуждаться. Папаша его даже мамами обеспечит. На любой вкус.

Похоже, я черствею. Или спадают розовые очки. Я вижу, как меняется Камиль рядом со мной. Но меня пугает, что меняюсь и я.

Я переплетаю наши пальцы, наслаждаясь его поцелуями, а по щекам текут слезы. Счастье-то призрачное. Камиль слишком привязан к своей семье и предан делу. Я дышу тревожным ожиданием нового приказа Адель.

Проходят дни, пролетают ночи. Мы каждый миг посвящаем друг другу, почти не вылезая из постели. Смотрим нелепые комедии, деремся подушками, купаемся в ванне с пеной, вместе готовим какие-то странные блюда, тискаем котят, споря в выборе их кличек, и ждем, что Маркиза покрутит лапкой у виска.

Камиль лишь раз в день включает телефон. Просматривает пропущенные звонки, прочитывает сообщения и снова отключает. Не перезванивая и не отписываясь. Иногда он топчется у балконной двери, глядя на улицу и потирая ладони о бедра. Курить хочется. Но ни слова не говорит. Знает, что не разрешу.

А на четвертый день нашего уединения происходит то, чего я боялась больше всего.

Не сумев дозвониться, Адель отправляет к нам Азиза. Переминаясь с ноги на ногу на пороге, он докладывает, что начальство велело срочно приехать.

— У Адель всегда все срочно, — констатирует Камиль. — Передай ей, что я увольняюсь.

— Брат, вопрос не по работе. Это семейное дело.

— Что-то случилось? — напрягается Камиль. — Что-то с Чехом?

— Тебе лучше поехать со мной. Не поедешь, мне придется сказать Адель, где вы живете. Пойми, я сейчас меж двух огней.

— Что за секретность?!

— Камиль, просто сядь в машину! — повышает голос Азиз, потянувшись к кобуре на поясе.

Усмехнувшись, Камиль делает шаг назад и мотает головой.

— Какой-то дебилизм, — тяжело выдыхает он. — Собирайся, — бросает мне через плечо. — Со мной поедешь.

Азиз облегченно опускает плечи. Мы с ним можем лишь обменяться кривыми улыбками вместо приветствия. Безвольные мыши в клетке.