Я тебя куплю

Сообразить не успеваю, как он вынимает наручники из кармана куртки, ловкими движениями и двумя щелчками пригвождает мои руки к изголовью кровати и грозно нависает надо мной.

— Я предупреждал тебя, что на цепь посажу, — он обдает мое лицо слабым запахом алкоголя. — А Камиль Асманов слов на ветер не бросает! — Подрывается с кровати, сдергивает с себя куртку и швыряет ее в угол комнаты. — Не знаю, что ты там себе нафантазировала, девочка, но от меня ты уйдешь только на тот свет! — Его рука рефлекторно тянется к поясу, где должен быть пистолет.

У меня все мышцы от ужаса напрягаются. Что он задумал? Поубивать нас? Господи, он же безумец! Псих! Самый настоящий!

— Черт! — рявкает он, не найдя пистолета, и стискивает зубы.

— Камиль, ты пьян, — дрогнувшим в панике голосом произношу я.

— Не-е-ет, — раздраженно усмехается он. — Нет… Нет… Меня просто все ДОСТАЛО! — орет он и расхаживает из стороны в сторону, потирая подбородок, почесывая затылок, кулаками ударяя в стены.

Боже мой, что с ним?

Меня начинает трясти.

Такое бешенство на его лице я видела уже не раз. Впервые, когда по нам стреляли. Потом во время бунта в тюрьме. Позже, когда Глеб пытался меня убить. И вот сейчас. В нем словно сидит дьявол, который иногда вырывается из клетки и все крушит, уничтожает, проливает кровь. Они взрастили в нем этого дьявола. Его семья. Он зацепился за меня, желая оборвать с ними связь. А я только что повернулась к нему спиной. Растоптала все светлое, во что он поверил. Закрыла двери. Разочаровала его, погасив все искры.

Глаза щиплет от слез. Я поглубже вдыхаю и прошу:

— Камиль, освободи меня. Не делай то, о чем потом пожалеешь.

— А что я собираюсь делать? — Он смотрит на меня каким-то затуманенным взглядом, потерянным, тяжелым. — Раз уж на то пошло, девочка, то я тебя купил. Забыла? Напоминаю, ты моя собственность. Вещь. Рабыня.

Он молча обходит кровать, оттаскивает от нее тумбочки, проверят, нет ли чего-то под подушками, вышвыривает мою сумку за дверь и зло скалится:

А потом просто разворачивается, выходит и запирает дверь.

Не посвящая меня в свои планы, не споря, не требуя объяснений.

— Господи, — шепчу я, не зная, что думать, что делать.

Дергаю руками, пытаясь освободиться, но тщетно. Даже перевернуться не могу. Так и лежу с запрокинутыми над головой руками. Слушаю, как шумит вода в ванной. Как насыпается кошачий корм в миску. Как хлопает дверца холодильника. Как включается телевизор.