Я тебя куплю

Да и почему я должен отворачиваться?! Я имею полное право на эту девочку! Она моя каждой клеточкой тела! Моя невеста, моя жена, мать моего ребенка!

Она все ближе, а мое сердцебиение чаще. Уже дышать не могу. Кровь в венах бьется так бешено, что горло сдавливает. Уши закладывает. И я поздно соображаю, что слишком крепко сжимаю ее пальцы, когда она вкладывает их в мою ладонь.

— Я просто соскучился, — бормочу, так и продолжая таращиться на нее.

— Я тоже, — улыбается медсестричка.

— Ты… дьявольски красива.

Она опускает ресницы, заливаясь краской.

— Ты сам решил прийти в белом? — спрашивает робко. — Или кто-то подсказал?

— Сам. А что? Тебе не нравится?

— Нет, напротив, я хотела, чтобы ты был в белом. Он тебе идет.

Умеешь же ты, девочка, взбодрить меня. Я едва не помчался переодеваться.

— Ну что, начнем? — облегченно улыбаюсь я, подводя ее к столу.

Не успевает регистратор поприветствовать нас под затихающую музыку, как двери распахиваются, и в зал входит тот, кого мы не ждали.

Боже мой, как же потеют пальцы в его горячей ладони! Он ведет себя так уверенно, естественно.

А я чувствую себя неуклюжей, скованной, едва ли не уродливой. Я подвожу его своим волнением. Если еще и, отвечая на заветный вопрос, запнусь, то окончательно опозорю Камиля.

Его взгляд обжигающим лучом струится по моему лицу, плечам, груди. Я кожей ощущаю, как он закипает, испытывая желание поскорее объединиться со мной узами брака и уединиться подальше от посторонних глаз. Только этот кричащий восторг и бодрит, не позволяет мне сбежать со слезами и воплем, что я его не заслуживаю.

Музыка стихает, и я боюсь, что на весь зал будет слышно биение моего сумасшедшего сердца. Однако оно делает кувырок и едва не останавливается, когда двери за нашими спинами распахиваются.

— Простите, — извиняется улыбнувшийся Чеховской старший, поймав на себе взгляды всех обернувшихся — и наши с Камилем, и гостей. — Пробки… — добавляет он тише и боком протискивается к стульям.

Всего на полмига Камиль замирает, потом его губы трогает радостная улыбка.

Я помню, что он попросил у Чеховского в качестве свадебного подарка. Тот прислушался, осчастливил самый важный день в жизни младшего сына. Пусть с небольшим опозданием, но он приехал. Вопреки натянутым отношениям, вопреки обидам, вопреки болезни!

— Мы можем начинать? — тактично уточняет женщина-регистратор.

— Да, — воодушевленно кивает ей Камиль. — Начинайте.

Я прикусываю губу в предвкушении торжественной речи, вопросов и клятв.