Я тебя куплю

 — Мой чай готов?

Камиль разжимает свои цепкие пальцы, сдавившие мое запястье, и делает шаг назад. Его глаза черней ночи, как отражение бездны вместо души, замораживают меня на месте. Не пойму, что его взбесило сильнее: я, воспоминание о невесте или повелительный тон Чеховского. Очень надеюсь, что он просто не с той ноги встал. Не хочется думать, что он будет срываться на мне всякий раз, когда кто-то или что-то испортит его и без того бесконечно поганое настроение.

— Это я у себя придержу.

Он указывает мне на кольцо и сжимает его в кулаке, а я невольно представляю, как Камиль так же раздавливает Олега.

— Могу еще сережки отдать, — ворчу я, снимая «гвоздики» и протягивая Камилю. — Тоже он дарил. Не жалко.

Появившийся в дверном проеме Чеховской с кружкой парующего чая в руке многозначительно хмыкает.

— Брат, может, познакомишь меня с девушкой? А то между вами все так искрит, что мне стало любопытно.

— Ничего не искрит, — шипит Камиль, глядя на меня. — Это Настя. Она наш новый док. Приехала сюда из периферии на заработки. Вот, согласилась присоединиться к нам.

— Так это ты моего Черепа порешила?

Ну капец, блин, обвинение! По сути, моя вина в смерти покойного есть. Я, как врач, была обязана оказать помощь лишь в пределах своей компетенции и возможностей и настоять на госпитализации больного. Им должен был заняться хирург, и не на кухонном столе в окружении бандитов вместо аппаратов.

— Личико знакомое. — Чеховской сощуривается, смотря на меня поверх кружки. — Ты уже бывала у нас?

— Нет! — отвечаем мы в голос с Камилем, причем слишком резко, чем заставляем Чеховского смутиться.

— Ладно. — Пожимает тот плечом. — У меня так башка трещит, что я могу нести чушь. Есть какие-нибудь колеса от похмелья?

— Кодироваться тебе надо, — бубнит Камиль. — Мы с Настей как раз собираемся смотаться по делам, заскочим в аптеку.

— Вымералка — это сильно, — вздыхает Чеховской, скрываясь в кухне, а я снова перевожу взгляд на Камиля и скрещиваю руки.

— Разве не прикольней, когда все держится в секрете?

— Да в любовных романах с предсказуемым концом интриги больше, чем в тебе!

— Ой, да ладно! Только не говори, что правда об «Олеге» не застала тебя врасплох. Да ты в лице сменилась, даже когда о моей невесте услышала.