Я тебя куплю

Расстроилась из-за блузки. Только сегодня купила, — не очень правдоподобно улыбаюсь, но незнакомкам этого хватает.

Они расходятся, кто куда: по кабинкам и перед зеркалом — припудрить носик.

Я поглубже вздыхаю, все еще дрожа. Трудно взять себя в руки, когда тебя вертит в вихре, грозящем смертью.

Залезаю в сумочку за салфетками, а под руку попадается телефон. Девица рядом замечает этот кирпич и не скрывает улыбки, но мне плевать, что я выгляжу смешно. О другом думаю. Поднимаю лицо, смотрю на свое отражение и признаю, что добровольно превратилась в пленницу.

Я врач, он преступник.

Я спасаю жизни, он их отнимает.

Я ненавижу его, а он меня использует. Использует, потому что сама позволяю!

Разве я успокоюсь, отомстив Олегу? Поверну время вспять и соберу осколки разбитого сердца? Нет, я никогда его не забуду. Лишь смирюсь. Тогда зачем вообще весь этот спектакль? Меня засасывает в топь, откуда в какой-то момент не будет обратного пути. Из пленницы я превращусь в преступницу. Я не могу жертвовать собой ради возмездия.

Трясущейся рукой включаю телефон и размышляю, куда звонить — в полицию или маме. Она от ужаса умрет, если вот так узнает, во что я вляпалась. Нет, лучше уж в полицию. Вызволят меня из этого ада, а после и маме все расскажу.

Блин, как же неудобно нажимать на эти мелкие кнопочки!

— И что потом? — Камиль выхватывает телефон из моей руки, и я только сейчас замечаю, что девушки уже ушли. — Ты реально думаешь, что у нас нет связей в федеральных органах? — Он вертит телефон пальцами, вынуждая меня спиной вжаться в угол.

 — Меня отпустят, и я приду за тобой снова. Мы же договаривались. Почему ты меня не слушаешь?

— Ты пьян. Тебе что-то померещилось. Я полезла в сумочку за салфетками и…

— Заткнись! — орет он и со всей дури разбивает телефон о стену.

Меня подкидывает, с губ срывается писк. Ноги подкашиваются, и я спиной стекаю по кафелю, но Камиль подхватывает меня под ребра и вдавливает в стену, накаляя воздух между нами запахом виски.

— Сдать меня хотела? — рычит, пальцами второй руки схватив за шею.

 — За что? Что плохого я тебе сделал? Мне было приказано кончить тебя. Но ты здесь — сытая, одетая, под защитой. Ты пообещала сотрудничать, согласилась на сделку, даже заявила, что готова выйти за меня, лишь бы «Олег» страдал. — Он вдруг плотоядно улыбается, чуть сощурившись. — Ты, сука, хотела заставить меня поверить тебе, а потом воткнуть нож в спину? Со мной в такие игры играть опасно, сладкая. Я по жизни победитель.