Я тебя куплю

Из-под машины вылетают густые облака пыли и дыма, обволакивая нас посреди пустынной ночной дороги.

— Слушай меня, красавица! — Камиль бросается ко мне, пригвождая к сиденью и не позволяя даже свободно дышать. — Я был назначен твоим палачом. Ты выбрала жизнь и будешь за нее платить. Либо мы доводим дело до победного конца, либо, — он просовывает руку в бардачок и достает пистолет, — все закончится здесь и сейчас.

Мое сердце останавливается. Я смотрю в тускло освещаемое лицо Камиля, в его глаза-бездну и чувствую, как меня засасывает в эту черноту.

Медленно подносит пистолет ко мне и дулом тычет под подбородок, а другой рукой сжимает челюсть и скалится волком, наслаждающимся безысходностью жертвы.

— Забавно. С каждым разом страха в твоих глазах все меньше, — произносит он, не отстраняясь. — Привыкаешь к новой жизни. Это похвально. А перестанешь забывать, кто я, все станет просто идеально.

— И кто же? — спрашиваю я, почти не слыша собственного голоса.

— Представь, что Адель — мозг нашей компании.

От последнего слова у меня мурашки бегут по спине. Я сглатываю, ужасаясь, каким ледяным тоном Камиль это говорит. Сколько же загубленных жизней на его счету? Единицы? Десятки? Зря я пытаюсь разглядеть в нем что-то человечное. Он чудовище, которому неведомо сострадание.

— Хорошо. Я постараюсь не забывать, кто ты, — произношу я, мысленно добавив «говнюк».

Он возвращается за руль, оставив возле меня запах своего древесного парфюма и мятной жвачки.

Поправляю волосы и плащ и снова отворачиваюсь к окну. Из принципа больше не буду с ним разговаривать. Наше общение теперь сведется к минимуму. Спросит — отвечу. В остальном — болтай сам с собой, придурок!

У ворот особняка нас встречает уже знакомый мне Азиз и еще двое охранников. Для меня открывают дверь, а Камилю докладывают, что нас уже ждут. Напрасно я жду, что он подставит мне локоть или пропустит вперед. Приходится плестись за ним, ловя на себе взгляды шкафообразных громил.

И вот мы поднимаемся по каменным ступенькам и входим в просторный холл с высоченным потолком. Здесь все сияет и блестит. Слишком вычурный интерьер сковывает меня, давя чрезмерной роскошью, и я замираю, сделав всего пару шагов.

Вышедшая нам навстречу служанка любезно снимает с меня плащ и берет мою сумочку, а потом провожает нас в огромный обеденный зал с длинным столом, на котором посуды больше, чем угощений.