Я тебя куплю

Теперь понимаю, о чем говорил Камиль на обеде в ресторане дяди Наиля.

Адель я узнаю сразу. Такая же четкая бледнолицая брюнетка с туго собранными на затылке волосами, в строгом брючном костюме, и айсбергами вместо глаз, как на фото. Она поднимается с дивана, а вслед за ней на нас переключается внимание всех остальных: Романа, его невесты и обоих детей Адель.

Не успеваю я опомниться, что Глеба здесь нет, как Камиль берет меня за руку и переплетает наши пальцы. Еще минуту назад в моих жилах стыла кровь от его откровений, а сейчас я готова вцепиться в него, как в единственный спасательный круг в этом океане акул.

Адель скользит по мне изучающим взглядом, задерживает его на лице и чуть сощуривается, сканируя.

— Добрый вечер! — приветствует всех Камиль, сделав шаг вперед и потянув меня за собой.

— И вам, — сухо отвечает Адель, скрещивая руки на груди. — Опаздываете.

— Глеб, похоже, тоже, — не теряется он, подводя меня к этой змее.

— Он уехал по делам. — Она снова оглядывает меня.

Конечно, по делам! Вчера он должен был вернуться ко мне из «командировки».

— Настя, познакомься, это моя сестра Адель.

— И все? — Изгибает она тонкую бровь. — Просто сестра? А как же уважение?

— Я проявил его, приехав сюда.

Я крепче сжимаю его пальцы, уничтожаясь под ее проникновенным взглядом. Чувствуя это, Камиль приобнимает меня за талию и добавляет:

— За месяц нашего романа Настя уже достаточно слышала о тебе. Не вижу смысла сейчас разыгрывать перед ней спектакль.

Наконец она протягивает мне руку.

— Уверена, Анастасия, вы слышали обо мне только хорошее.

Я с большим трудом пожимаю ее ладонь и киваю.

— Я же говорил, она стеснительная, — вмешивается Чеховской, подойдя к нам в компании своей невесты. Что-то в ней напоминает мне Римму. Внешне они совершенно разные, а на лице прописана абсолютно идентичная стервозность. Смотрит на меня, как на букашку, и думает, с какой стороны начать давить. — Насть, это Паола. Она плохо говорит по-русски, но отлично понимает.

— Мы еще не слышали, как чисто говорит Настя. Пока знаем о ней, только как о враче, — не упускает шанса подколоть меня Адель. — Идемте к столу. Лучик! — обращается она к дочери, зависшей в телефоне. — Ужинать!

Та, закатив глаза, поднимается с дивана и демонстративно вяло идет к столу. Выдвигает крайний стул, плюхается в него и откидывается на спинку.

— Ох уж этот переходный возраст, — вздыхает Адель. — Сними капюшон своего балахона.