Я тебя куплю

Племянник завтра начнет пистолетом размахивать, а племянница уже наркотиками балуется. А вы тут шепчетесь, кому из вас мне подыграть. Идиоты!

Мои ноги врастают в пол.

— Ты что мелешь? — рычу сквозь зубы.

— Насть, не психуй, — просит брат. — Да, наши племянники немного избалованы, но Артур еще слишком мал, ничего не понимает, а Лучик… Где бы она взяла наркоту?

Медсестричка кривит губы, этим молчаливым жестом говоря громче любых слов.

Я вонзаю свои пальцы в ее плечо и тащу ее обратно, не слушая брата.

— Уже? — удивляется Адель.

Оскорбленная до глубины души, Адель отворачивается от меня, и больше меня в этом доме ничего не держит.

— Камиль, куда? — задерживает нас брат. — Ночь на дворе. Забей. Оставайтесь ночевать. Выпьем, посидим.

— Одевайся! — велю я медсестричке. — Зря я постоянно возвращаюсь сюда, брат. Этот дом пропитан Адель. Его только сжигать и разбивать здесь кладбище.

— Не заводись, Камиль. Я строил его для всех нас.

— Увы, мы с Адель не можем дружно жить даже на одном квадратом километре. Зови меня, когда она свалит отсюда ко всем чертям.

Медсестричка не успевает надеть плащ, как я выволакиваю ее из дома, запихиваю в машину и гоню прочь от этого места.

— Тебя комар за задницу укусил?! — визжит она, обеими руками вцепившись в ремень безопасности.

— С какого хрена ты взяла, что Лучиана наркоманка? Своим профессиональным глазом разглядела? Ты вроде зарекомендовала себя не лучшим специалистом в области медицины!

— Медицина тут не при чем, — отвечает она взволнованно.

— Тогда откуда такая неуместная уверенность, которую обязательно надо озвучить?

— Есть причины так думать.

— Ты можешь думать обо всем, что залезает в твою очаровательную головку, силясь начертить там извилины. Но не обязательно говорить об этом при любой возможности! Я же предупреждал тебя меньше болтать…

— Мне просто девочку жаль. Она погибает у вас на глазах, а вам плевать…

Злясь из-за ее слов, я вдавливаю педаль газа в пол и мчусь, фарами прорезая кромешную тьму.

— А ты у нас святая, что ли? Всем хочешь помочь, всех направить на путь истинный? — гневно усмехаюсь я. — Кто ты такая? Ты жалкое, ранимое, наивное существо, которое не может шагу ступить без чьей-то поддержки! Ты плакала, стоя передо мной на коленях! Умоляла не убивать! А сейчас что? Таблетку храбрости проглотила? Я шлепну тебя с той же легкостью, с какой сжалился.