Я тебя куплю

Поверь, глазом не моргну…

— Да пошел ты! — вскрикивает она, открыв дверь и собравшись выпрыгнуть на скорости.

Успеваю схватить ее за шиворот и дернуть на себя.

Едва не теряю управление из-за этой истерички. Выравниваю машину, одной рукой прижимая брыкающуюся медсестричку к себе. Балда, с чего-то взяла, что сумеет вырваться из моей хватки. С ее-то неполными пятьюдесятью килограммами. Нет, девочка, что бы ты там ни говорила, ты принадлежишь мне. От меня невозможно избавиться и сбежать.

Притормаживаю. С ней надо разобраться.

— Что ты задумал?! — тяжело дыша, выпаливает она, как только машина останавливается.

— О, зайка, это сюрприз, — скалюсь я, и в этот момент лобовое стекло с оглушительным хлопком покрывается трещинами вокруг мелкого круглого отверстия в центре.

Медсестричка замирает, с открытым ртом уставившись на меня. Я слышу, как в салоне вибрирует воздух.

В груди просыпается охотник.

Молниеносно вытаскиваю ствол из бардачка, крикнув медсестричке:

Едва она ложится, съежившись на сиденье, как я накрываю ее собой.

Медсестричка подо мной не дышит и не шевелится, даже спустя время после наступления тишины. Моя ладонь утопает в чем-то горячем и липком. Я приподнимаю голову, сглатывая от подкрадывающегося ужаса: по моим пальцам стекает густая темная кровь.

Ад… Самый настоящий ад разверзается над моей головой. Невозможно шевелиться, дышать, думать. Я молюсь, чтобы все поскорее закончилось, дрожа от череды выстрелов под тяжелым твердым телом Камиля. Его тепло дарит мне надежду. Мы не умрем. По крайней мере, сегодня. Он обязательно спасет нас.

Все затихает так же внезапно, как обрушилось на нас. Меня душит запах едкого дыма и пороха. Легкие покалывает от недостатка воздуха, но я боюсь даже шевельнуться.

Приподнявшись надо мной, Камиль секунду медлит, потом подхватывает меня под плечи.

— Ты ранена?! — с неприкрытым беспокойством спрашивает он, глядя мне в глаза.

В нос заползает сладковатый запах крови. Единственная уцелевшая фара дает нам каплю рассеянного света, которого достаточно, чтобы увидеть рану на предплечье Камиля. Кровь бьет толчками, заливая его рубашку и брюки, а он даже не морщится. Заталкивает меня промеж кресел назад и указывает вниз.