Я тебя получу

— Мань, я тебя по всему дому ищу! Ты чего не отвечаешь?

Распахнув глаза, вздрагиваю — отец стоит напротив, долю секунды смотрит мне в глаза, а потом переводит взгляд на распотрашенную коробку с изображением улыбающегося младенца.

И так осунувшееся за последнее время лицо теряет последние краски.

Как… Ну как можно было не закрыть за собой дверь! Идиотка.

— Это… что? — вытягивает подрагивающий от напряжения указательный палец, и бледнею уже я.

— Ты что, беременна от этого отброса?

— Беременна или нет? — ревет так громко, что стены сотрясаются.

Опускаю взгляд на тест, что по-прежнему сжимаю в руках. Результат очевиден, я знала, что все будет именно так… Знала! И что самое странное, я совсем не могу понять, рада я этому или наоборот.

— Мария, будь, пожалуйста, любезна — ответь на мой вопрос, — цедит сквозь зубы, но спокойствие его явно напускное. — Ты ждешь ребенка?

— Я не знаю, — вру. — Тут непонятно.

— Боже, я знал, что он постарается тебя побыстрее обрюхатить. Это было очевидно! Он хотел меня поиметь — он меня поимел, крысеныш.

— Хватит уже! Сколько можно! — взрываюсь первая. — Прекрати уже его оскорблять! Оскорбляя его, ты оскорбляешь и меня тоже, потому что он — мой выбор.

— Ты что — слепая?! Неужели ты не видишь, что он просто тебя использует? — с размаху бьет меня по рукам — тест улетает прямиком под раковину. — Он обещал мне отомстить и он это делает! И делает, хочу сказать, виртуозно, прямо в цель по самому больному. Очнись уже, Маша, очнись! Раскрой уже свои глаза и начни, наконец, думать головой!

— Прекрати на меня орать! Я твоя дочь, а не собственность! Знаешь что, папа, меня это все уже достало, — отталкиваю его от себя и, широко шагая, направляюсь прямиком в свою комнату.

Я не думаю сейчас ни о чем — я просто хочу, чтобы эта разлагающая психику атмосфера поскорее сменилась на нормальную.

— Что ты делаешь? — отец появляется за спиной.

— А ты не видишь? Собираю вещи.

— Я тебя не отпускал.

— А я и не думала просить разрешения.

Под руку попадается откровенное барахло — дурацкие футболки, которые я сто лет не ношу, купальники. Да и черт с ним, все равно, лишь бы поскорее отсюда убраться.

— Я не пущу тебя к нему, слышишь? Только через мой труп.

— Тогда не заставляй меня желать тебе плохого, — комкаю сарафан и бросаю поверх пестрой кучи. — Я не хотела, чтобы все было вот так.