Я тебя получу

Толстый понял, что сейчас стекутся менты, пихнул нож в руки молокососу и съе… кхм, ушел, короче. И все, сопляк крайний. Классика.

— Хочешь сказать, что такой благородный, что решил прийти на выручку незнакомому пацану?

Взгляд напротив стал жестче, как и тон:

— Ты не знаешь, что такое тюрьма, цветочек, а я знаю. И не из рассказов папочки за чашкой чая с бергамотом. Вот такого как этот молокосос там бы с дерьмом сожрали. Посадить бы не посадили, конечно, но по психике знатно проехались. Затаскают. И меня в том числе.

А мне светиться в ментовке сейчас никак. Есть на то свои причины.

— Так и знала, что ты о своей драгоценной шкуре в первую очередь позаботился, — попрекаю, но ему будто бы все равно.

— Можешь считать так, — пожимает плечом, — но я не мог спалиться с чужим ножом в кармане. Именно сейчас — не мог. Черт его знает, что на нем еще висит. Да и пацана подставлять… он же этого не делал.

— А этот твой Толстый, выходит, он останется безнаказанным? То есть уже завтра он точно так же может достать нож и порезать любого, кого вздумает?

— Ну, завтра — это вряд ли… Недели три точно не сможет.

А там кто знает, может, и вообще.

В ужасе округляю глаза и всеми силами стараюсь не думать, что он имел в виду. А потом смотрю на сбитые костяшки его пальцев и фантазия услужливо дорисовывает картину, как именно этот мифический Толстый понес наказание. Заслуженное, наверное, но все равно…

Разборки, ножи, гоп-слэнг — все это от меня настолько далеко, словно космос. И вот я в гуще событий. В самом эпицентре.

Именно в моей сумке лежало вчера холодное оружие.

Если он не врет, то, получается, в какой-то степени он… ну герой, что ли? Не допустил, чтобы пострадал невиновный. А с другой… Голова кругом.

— Если бы был хоть один шанс, что ты попадешь под раздачу, я бы так не поступил, — добавляет он вполне искренне, и я, честно, не знаю, что и думать.

Конечно, я не обязана ему верить и, вероятнее всего, он лжет, но… зачем он выслеживал меня сегодня? Неужели только для того, чтобы убедить в том, что он не совсем конченый? На человека, который оправдывается он совсем не похож.

Не тот характер. Хотя много ли я его знаю… Судя по тому, что о нем говорят — исчадие ада во плоти, но общаясь с ним лично — он другой. Да, до чертиков мутный, но совсем не такой безжалостный ублюдок.

Какой же он настоящий? Может, вот это все сейчас — игра? А может, слухи чересчур раздуты…

Странно, но хоть я его и побаиваюсь, но ненавидеть… не получается.

— Как твоя рана? — киваю на его бок.