Я украду твоё сердце

Но если она тебя раздражает, могу сказать, чтобы не приходила больше.

− Не надо, − качаю головой. – Пусть работает.

Глупо, наверное, лишать человека заработка из-за своей необоснованной ревности.

По сути, девица ничего такого не сделала. Ну пялится на Азима. Так на него сложно не засматриваться. Уж больно хорош собой.

− А что ты мне показать хотел? – напоминаю о том, что мы не просто так куда-то шли.

− Не скажу. Сейчас увидишь. Пойдём.

Отпустив, он дальше ведёт меня за руку. Как я вскоре понимаю, к зданию, которое за деревьями и не рассмотреть толком.

Вчера я предположила, что это, возможно, конюшня. Ведь именно к нему направился Азим, когда собрался ехать в Эстебель.

Вскоре я понимаю, что оказалась права. Это действительно конюшня. Всего на три денника. И только один из них занят. В стойле стоит красивый статный жеребец мышастой масти. Но Азим тянет меня в другой конец помещения. К лестнице на чердак.

− Ты хочешь, чтобы я туда залезла? – с некоторой опаской смотрю на крепкие с виду ступеньки. В памяти ещё свежо вчерашнее жуткое ощущение падения.

− Я не настаиваю. Но если ты хочешь увидеть нечто удивительное, то тогда придётся, − с невозмутимым видом кивает Азим. – Не бойся, я буду подниматься вслед за тобой и точно не позволю тебе снова упасть.

Ну что ж… Сэйнары никогда не были трусами. Решительно подхватив юбку одной рукой, я начинаю подниматься. Конечно, мне хочется увидеть, что там такое.

Азим, как и обещал, лезет на лестницу следом за мной. Буквально дышит в спину. И вместо страха приходит уже знакомое мне волнение.

Слишком он близко. Слишком остро я ощущаю, как его взгляд скользит по моему телу.

А, перелезая с лестницы на чердачный дощатый настил, я вдруг чувствую на лодыжке горячую ладонь. Пальцы поглаживают обнажённую кожу.

− Что ты делаешь? – оглядываюсь через плечо.

− Поддерживаю тебя, − слышу невозмутимый ответ. А рука тем временем скользит выше к колену, посылая по коже толпу мурашек.

− А по-моему, ты меня лапаешь, − выдаю возмущённо.

− Одно другому не мешает.

Знала бы ты, какой вид мне тут снизу открывается, сразу бы поняла, как тяжело мне сдержаться, − в голосе Азима снова слышится усмешка. А ведь раньше он всегда таким угрюмым мне казался.

А теперь… У меня даже уши снова начинают гореть. Перестану ли я когда-нибудь краснеть от его намеков?

− Ты это специально, да? – я отползаю от края на пару метров и, повернувшись, сажусь на усыпанные сеном доски.

Крыша тут низкая, так что подняться в полный рост никак не получится.