Я украду твоё сердце

− Что вы себе позволяете? – невольно вскидываю перед собой руки в защитном жесте, когда он останавливается совсем рядом, практически касаясь меня. – Отойдите немедленно!

− А то что, принцесса? – иронично вскидывается смоляная бровь. – Побежишь жаловаться папочке?

− Да ты… да вы… − вспыхиваю, мгновенно заводясь, задыхаясь от этой возмутительной ужасной ситуации, от его такой неожиданной напористости и подавляющей близости, от собственной непривычной беспомощности.

А Азим, насмешливо наблюдая за мной, делает ещё один шаг, отчего мои ладони упираются ему в грудь.

И прижимает своим телом к двери. Окончательно вышибая воздух из лёгких этим соприкосновением. Чёрные глаза буквально вспыхивают зловещим пламенем.

− Что вы делаете? – рычу гневно, а сама чувствую, как сердце в груди заходится тревожной дробью, норовя убежать в пятки.

− Хочу кое-что проверить, − сообщает он мне, упираясь в дверь руками по обе стороны от моей головы. Нависая всем своим немаленьким ростом.

− Что проверить? – выдавливаю из себя, запрокинув голову и упрямо смотря ему в глаза.

Пусть не ждёт, что я, как какая-то босварийка, буду перед ним взгляд покорно опускать.

− Так ли я не люб тебе на самом деле, − слышу совсем уж возмутительный ответ.

− Можете даже не сомневаться. Вы мне отвр… − но договорить мне просто не дают возможности, закрыв рот самым немыслимым… ужасным… непозволительным… способом… М-м-м… О боги!

Однажды меня уже целовали. Однокурсник в Академии, которого я считала другом, а он почему-то решил иначе. Не скажу, что мне было ужасно неприятно.

Скорее просто… никак. Глупая возня губами по губам. Ещё и запах… и слюни… Нет, всё-таки мне было неприятно. Хоть Сержио я тогда сказала совсем другое, щадя его чувства. А потом очень старательно и долго его избегала, пока бедняга не перестал искать со мной встреч.

Но сейчас всё совсем по-другому. Меня целует не прыщавый неопытный юнец, а взрослый, излишне самоуверенный, наглый и наверняка многоопытный принц Азим Босвари – мой злейший враг. А я, какого-то беса настолько теряюсь, что поначалу просто стою истуканом, не веря в происходящее и ошарашенно прислушиваясь к своим ощущениям.

Его губы на моих ощущаются, как раскалённое клеймо. Кожу покалывает от мягких, но настойчивых прикосновений, в животе что-то странно трепещет, а воздух неотвратимо сгорает в лёгких, распирая грудь странным жаром. Но лишь когда перед глазами начинают плясать тёмные пятна, я решаюсь сделать вдох. Почему-то ртом… И в тот же миг поцелуй меняется.