Я украду твоё сердце

Вся эта слоёная выпечка, ароматные, пикантные специи в блюдах, овощи и фрукты, которые у нас считаются экзотическими, восхитительные сладости, тающие во рту. А у Корима и Мэл ещё и повар просто кудесник.

Как тут не воспользоваться возможностью порадовать себя.

И вот сейчас я усердно делаю вид, что помешиваю свой чай, не зная, что ответить сестре. Её фраза вроде бы звучит нейтрально, но я по-прежнему не уверена, что Софи нормально воспринимает то, что Азим явно собирается добиваться моей руки.

− Я уверена, что он это не всерьёз, − в конце концов пожимаю плечами.

– Звучит как откровенная издевка. Ты права в том, что, помимо наших извечных пикировок, мы с ним практически не знаем друг друга. С чего тут взяться любви?

− Любви, может, и нет. А вот влюблённость вполне может быть, − парирует сестра. Молчит пару минут, явно что-то взвешивая. И наконец признаётся не особо охотно: – Не хотела об этом говорить, но ты моя сестра и не сказать не могу… Я не раз за вами наблюдала. За тем, как он смотрит на тебя… за его эмоциями.

Азим, он... очень тяжёлый и сложный внутри. Его многое гнетёт. Ощущать его чувства бывает даже больно. Но стоит тебе оказаться рядом, и он буквально… зажигается изнутри, оживает, будто выныривает из омута какого-то, сосредотачивается на тебе целиком и полностью. Не могу с точностью дать определение его чувствам. Это действительно мало похоже на любовь, такую, как мы привыкли видеть между нашими близкими. Больше напоминает… пожалуй, одержимость. Мне кажется, что он ощущает в тебе настоящую потребность. Даже ваши пикировки больше приносят ему удовольствие, чем злят.

Откровения сестры становятся для меня настоящей неожиданностью. Она очень трепетно относится к чувствам других людей, и редко так откровенно говорит о том, что кто-то испытывает, придерживаясь собственных довольно строгих принципов. Да и блокирует свой дар, чтобы не улавливать лишнего. Поэтому я даже не думала расспрашивать её о настоящих чувствах Азима.

К тому же… раньше они меня не особо интересовали, а сейчас… меня больше беспокоят чувства самой Софи.

− Ты поэтому никогда не пыталась ему понравиться? – решаюсь задать тот вопрос, который давно не идёт у меня из головы.

− Скажи, вот ты готова согласиться на что-то меньшее, чем есть между нашими родителями, между Тайрэном и Рами, Мэл и Коримом, между дядей Федериком и его Анной? – поднимает она на меня взгляд.

Да, вопрос не в бровь, а в глаз.