Я украду твоё сердце

− Лучше иногда не знать своего будущего, − безмятежно улыбается Рамина своему супругу. И слишком уж поспешно переводит тему: – Ну что? Увиделся с Федериком?

Ух ты. Значит дядя Федерик со своей Анной тоже тут? Я думала, они в королевском дворце остановятся.

− Да, они зовут нас на чаепитие, − отвечая, Тайрэн всё равно продолжает наблюдать за нами слишком уж пристально. Особенно за мной, как за самым слабым конспирологом в нашей семье.

Вот точно сейчас мои эмоции читает. И со мной закономерно происходит то, что и всегда.

Чем больше я пытаюсь успокоиться, чтобы не привлекать лишнего внимания, тем сильнее волнуюсь и привлекаю это самое внимание. Контролировать себя на таком уровне, как Софи, я совершенно точно никогда не научусь.

Но меня неожиданно выручает сигнал моего почтового футляра. Удивлённо вскинув брови, смотрю на маленький цилиндр, пытаясь угадать, кто это мне мог написать. Ну не Адаль же так быстро… Хотя… Быстро отвинтив крышечку, вытряхиваю на ладонь скрученную в трубочку записку.

Начинаю разворачивать… а внутри обнаруживается маленький цветочек. Очень красивый. Синенький. Нежный и хрупкий.

Ох, как мило! Расплывшись в счастливой улыбке, я осторожно беру двумя пальцами за тонкий стебелёк. Какая прелесть. Надо написать Адалю огромное «спасибо». И тоже какую-то приятность отправить.

− Кто это тебе такие послания шлёт? – вырывает меня из благостного состояния подозрительный вопрос брата. Как раз тогда, когда я уже думаю прочитать само письмо.

Ой. И почему все на меня так удивлённо смотрят?

− Друг. Хороший, − неловко пожимаю плечами. Свернув обратно, прячу записку в маленький кошель на поясе. А цветок так и продолжаю держать в руках. Приятно же. Как точно я угадала, кого нужно просить об услуге.

− Что за друг? – и не думает прекращать допрос Тай.

− Отец о нём знает, − заявляю со всей уверенностью. Ну знает же.

И заметив слегка уязвлённое выражение лица Софи, шепчу ей одними губами: «Ты тоже знаешь», отчего она ещё больше округляет глаза.

Придётся потом всё объяснить.

− Зато я не знаю, − не сдаётся брат. – Не расскажешь?

− Милый, прекрати тиранить сестру, − рассмеявшись, Рамина шагает к мужу, чтобы обнять и, встав на цыпочки, поцеловать в щёку. – Что плохого в письмах… от хорошего мальчика? Пусть себе пишет. Видишь, как Ники приятны такие романтичные знаки внимания. Каждой бы девушке такого поклонника.

− В каком смысле «каждой»? – хмуро сводит брови Тайрэн.