Я украду твоё сердце

Говорить о том, что за территорией и за ней самой будут присматривать ещё и мои люди, пока что не хочу. Ещё подумает, что я её здесь удерживаю силой.

− Тебе точно ничего больше не нужно? – уточняю, рассматривая сидящую напротив меня девушку. Невольно усмехаюсь, с умилением вспоминая, как она краснела и смущалась, объясняя мне, что ей помимо платьев, блуз и юбок, нужно ещё и нижнее бельё.

Признаться, никогда не думал, что буду предвкушать процесс выбора и покупки женской одежды, чтобы потом полюбоваться тем, как это будет выглядеть на Ники.

− Из срочного вроде бы ничего. Ты же говорил, что я потом сама смогу всё выбрать, − смотрит на меня вопросительно. Опять в глазах мелькает тень подозрительности.

− Сможешь, конечно. Но уже, скорее всего, завтра, − поднимаюсь из-за стола.

− Хорошо, я потерплю, − кивает со смиренным вздохом. Неженка моя.

− Тогда отдыхай, малышка, − подойдя к ней, целую нежные губы, едва сдерживаясь от желания углубить эту ласку, взять больше. Особенно, когда чувствую, как моя колючка подаётся навстречу и несмело отвечает мне.

Позже. Всё будет позже. Главное, набраться терпения. Отстранившись, строго смотрю в затуманенные глаза:

− На солнце долго не сиди. Далеко от дома тоже желательно не отходи. Я постараюсь вернуться как можно быстрее.

И в полной мере насладившись её возмущённым румянцем и дерзким взглядом, ухожу к себе собираться в дорогу.

Спустя четверть часа я уже седлаю коня в небольшой конюшне. Она, очень удобно расположена за садом и почти не просматривается из окон виллы.

− Как обстановка? – спрашиваю тихо, почувствовав, что в помещение тенью проскользнул Самад.

− Чисто. Контур нигде не нарушен. Мы с братом контролируем всю территорию.

− Хорошо. Я ненадолго в город. Присмотрите. На глаза не показывайтесь. И не пяльтесь. Она не знает, что её могут видеть.

− Как скажете, принц, − криво ухмыляется мой лучший боевик и опаснейший убийца из всех, кого я знаю.

− Да, она осталась со мной по доброй воле, − киваю, не скрывая удовлетворения.

Пожалуй, братья Гур единственные, кого я могу назвать если не друзьями, то верными товарищами точно. И преданность их не подлежит сомнению. Они оба мои кровные должники, и я уже не единожды обязан обоим жизнью.