Я - ваши неприятности

 — Мама обожала французские фильмы. Встречаются вещи похуже, хотите расскажу?

Илья Сергеевич засмеялся.

— Я просто хотел сказать, что вы очень красивая. Честное слово, красивее настоящей.

— Мама всегда рада кого-нибудь переплюнуть, — кивнула я. — Мы пришли по делу. Правда, я уже забыла по какому, но точно помню, что по делу.

Ухмыляющийся Владимир Петрович счел нужным подать голос:

— Илья Сергеевич, не мог бы ты завтра на пару часов одолжить свою прекрасную машину вот этим женщинам? Конечно, вместе с шофером.

Тарханов был слегка удивлен, смотрел на Владимира Петровича так, точно ждал, что тот засмеется и скажет: “Шутка”, но не дождался и кивнул:

— Конечно, а можно узнать зачем? Владимир Петрович хихикнул с некоторым ехидством.

— Да вот, задумали они авантюру. Довольно сомнительную, ежели честно. Но чем черт не шутит. Видишь ли, — доверительно понизил он голос, — Лике понравился один мужчина, и она хочет произвести впечатление…

— Моей машиной? — засмеялся Илья. — Это шутка. Зачем такой женщине машина? Достаточно просто войти и сказать: а вот и я.

— Я намерена произвести сокрушительное впечатление, — разозлилась я. — Ваша машина плюс мои небесные черты…

— А это стремление никак не связано с неприятностями Серафимы Павловны? — спросил Тарханов.

— О моих неприятностях, кажется, знает весь город, — заметила тетушка.

— Слухами земля полнится, — в тон ей ответил Илья Сергеевич.

Серафима продолжала взирать на него неодобрительно. Чем Тарханов ей так досадил, было непонятно. Вполне симпатичный мужчина тридцати пяти лет, конечно, в нем были кое-какие изъяны, например, неуместная дотошность, но в целом он производил впечатление положительного человека, твердо стоящего на ногах.

Илья Сергеевич перестал улыбаться и сказал вполне серьезно:

— Серафима Павловна, я с радостью вам помогу, я имею в виду…

— Не трудитесь, я сообразительная. Мне нужна машина на пару часов.

— Я принимаю близко к сердцу дела моей племянницы.

Ловко. Выходит, я во всем виновата? Мы стали пить кофе и есть пирожные. От пирожных Серафима подобрела, разговор пошел непринужденный, я бы сказала, дружеский. Так как говорить особо было не о чем, говорили обо мне: кто я, откуда, чем занимаюсь, в каких спектаклях занята. Все остались довольны. Когда обо мне все было сказано, Илья Сергеевич позвонил по телефону и вызвал шофера, чтобы дать ему необходимые инструкции на завтрашний день.