Я вернусь, когда меня не станет

На днях на нее совершили нападение, похоже, это было покушение, к счастью, девушку спасли, но она едва не потеряла ребенка…

— Что? — дернулась Ирина. — Ребенка?! Как это?

— Ирочка, вы не знаете, как беременные женщины теряют ребенка? — с долей насмешки спросил Стива из трубки. — В данном случае от побоев. Викторию вырубили и потащили в глубь сквера, наверное, чтобы убить, но помешал один молодой человек…

— Я не о том! — перебила его Ирина, волнуясь. — Вы не ошиблись? Эта… Виктория… она действительно любовница Даниила Шубина?

— Да, — уверенно заявил Стива.

 — И давно. Свидетели подтвердили. Она же и на ваших фото, сделанных в парке…

— От Шубина Виктория не могла зачать детей, — категорично заявила Ирина. — И ни одна женщина в мире не может, потому что он бесплоден! Вы слышите? Бес-пло-ден! У него не может быть детей никогда!

— Подождите… — явно потерялся самоуверенный Стива. — Вы…

— Я была пять лет его женой! — взвилась Ирина, поражаясь тупости человека, у которого работа связана с мозгами, а мозги должны всегда оставаться острыми.

 — За пять лет нас не один раз обследовали, даже за границей — если для вас это самый убедительный аргумент. Все врачи — абсолютно все! — вынесли приговор ему, а не мне.

— Стоп, стоп, Ирочка… — С минуту он молчал. Видимо, соображал, ведь всякая информация имеет как минимум два значения. — Так, это надо более серьезно обмозговать.

— Могу сейчас приехать, — подхватилась Ирина.

— Нет-нет, только не сейчас, — остановил ее Стива. — В данную минуту мы едем по адресу к бойфренду Ирмы Шубиной, так что нас не застанете.

Давайте завтра… Я сам к вам приеду часов в десять утра. Гоша, попроси бабушку пирожки приготовить.

— Заметано. До завтра.

Короткие гудки Георгий прервал касанием пальца и злорадно покосился на Ирину — так она воспринимала сейчас его красноречивый взгляд. В кабинет заглянула толстуха бухгалтерша в цветастом платке, завязанном на голове наподобие чалмы, заполошно протарахтела:

— Георгий Вадимович! Нам домой можно? А то мы сидим тут, сидим, а уже того… на полчаса засиделись.

— Да идите, кто вас держит! — отмахнулся он, не оборачиваясь.

— При тебе они не рискуют уходить домой, — сказала Ирина, когда дверь за бухгалтершей захлопнулась. — Ты мог бы не торчать здесь после шести? Работай дома. Или приходи сюда после окончания рабочего дня.

— Не в том дело. Они дорожат работой, любят тебя, но при этом боятся рассердить.

— Значит, страшный, это хорошо. Поехали, отвезу тебя.