Я вернусь, когда меня не станет

Выглянула моложавая женщина, Стива приставил к стеклу удостоверение, громко сказав:

— Полиция, капитан Куприн. Вы не могли бы выйти?

Она кивнула, а через минуту позвала их из-за угла, где был вход, над которым нависал козырек. Невысокая женщина, думая, что выскочила на минуточку, не надела ничего из теплых вещей, стояла в махровом халате, а вечерами холодно, поэтому Стива, еще идя к ней, приступил к расспросам:

— Мы ищем дом 56, квартиру 7…

— А, так это как раз напротив, — торопливо сказала она. — Такой же дом увидите, как наша двухэтажка, рядом такой же, как мой, — он и есть 56-й.

— А скажите, там живет Аркадий Резников?

— Аркаша? Живет, живет. Он квартиру у Поповой снимает, а она к дочке переехала в частный дом — внуков нянчить.

— И давно Аркаша снимает?

— Месяца три… может, больше.

— Я смотрю, свет там не горит…

Она вытянула шею, приподнялась на цыпочки, опустившись, пожала плечами и, натягивая на голову капюшон халата, сказала:

— Да его как будто дома нет… Он вообще-то по вечерам часто гуляет или работает, толком не знаю.

— Спасибо. Бегите к себе, а то вы раздеты, замерзли…

Как люди вежливые, они сначала постучались в дверь, ибо кнопку звонка не обнаружили. Заглянули в окно — смутные очертания видны, а что конкретно они представляют, не понять. Ценное предложение поступило от Эдика:

— Да завтра давайте приедем! Не видите, нет Аркаши дома.

— Точно… — промямлил Костя, соглашаясь.

Но не использовать все средства — этого не позволит себе ни один опер, Костя достал смартфон, включил функцию «фонарик» и посветил в окно. Для простого осмотра, чтобы удостовериться в отсутствии хозяина, довольно долго он водил лучом, Стива нетерпеливо спросил:

— Не знаю… Там бардак… Посвети еще и ты.

Стива стал рядом с оперативником, теперь оба с помощью фонариков осматривали комнату. Бардак — да, но это не тот бардак, в котором живут постоянно, о чем и сказал Костя:

— Странно, порядок вроде, да? Мебель не со свалки, на диване — декоративные подушки… и такие же подушки на полу… Это угол плоского телика, он закрывает часть окна, штука не дешевая.

— Это шкура пятнистая, а не ковер, — уточнил Эдик за их спинами.

— Тем более, хата не отстойник, — бросил через плечо Костя. — Слева столик журнальный перевернут, ваза разбитая… Как будто здесь что-то произошло.