Я вернусь, когда меня не станет

Если Стива с Костей привыкли ко всякого рода реакциям, потому оставались спокойными, то Эдик занервничал, заерзал на стуле, его доброе сердце тронула жалость. Лидия Николаевна метнула в него такой взгляд Зевса в гневе, что он замер в неудобной позе. В этот момент раздался звонок, который она не хотела пропустить, потому бросила:

— Уведите подозреваемую, продолжим позже.

— Пожалуйста… — принялась хныкать Алла. — Отпустите меня… я никуда не денусь, приду, когда скажете… пожалуйста…

Нет, Лидия Николаевна махнула рукой, мол, не до тебя, и, дождавшись, когда ее вывели, включила громкую связь, положив смартфон на стол.

— Лидочка, это Тимофей Давыдович…

— День добрый. Что скажете?

— Ты присядь. А то новость у меня очень и очень странноватая…

— Да говорите же! Я баба крепкая, могу и стоя, и лежа, и вниз головой выслушать.

— Лида, ты уверена, что протокол подписывал Шубин Даниил?

— Конечно. Это было при мне. Или вы шутить изволите, Тимофей Давыдович? Я же вам подробно рассказала о следствии и проблемах.

— Не шучу я, а подготавливаю тебя психологически к необычному повороту… В общем, подпись на протоколе и подпись в банке неидентичны.

Лидия Николаевна завесила театральную паузу, так как понять не могла — как такое может быть? Нет, ясно: Даниил Шубин мошенник, преступник, но в банке-то за денежки расписывается он! Она серьезно зависла, а графолог на другом конце провода посчитал, что Лидочка ждет дальнейших объяснений, и продолжил:

— Вначале мы сверили с образцом в банке, потом я попросил сверить с другими документами, где ставилась подпись.

Суммы, скажу тебе, фигурируют очень крупные, но ты потом сама сделаешь запрос и полюбуешься. Последняя банковская операция проводилась две недели назад!

— Две недели?! И подпись… подлинная? — догадалась она. — А что это за финт? Я ничего не понимаю.

— Лидуся, мое дело сообщить тебе о результате моих исследований, а твое — разобраться. Жду теперь образцы почерков.

— Благодарю вас, Тимофей Давыдович!

Смартфон просигналил об окончании разговора, и Лидия Николаевна подняла глаза на Куприна, стоявшего у стола напротив нее.

Тот понял, что от него она ждет идей, но то, что пришло ему в голову, казалось абсолютно бредовой мыслью, которую и высказывать-то неловко, правда, он попытался:

— Лидия Николаевна, а не означают ли подлинные подписи в банке, что Даниил Шубин… э… только не кричите, ладно?

— Ну, ты прямо монстра из меня лепишь! Когда это я кричала?

— Да вот сейчас прямо, — ехидно ухмыльнулся он.