Я вернусь, когда меня не станет

Не помогли наставления отца, что человек (мужчина!) должен иметь дело, которое сочетает в себе интерес, деньги, азарт, развитие и успех, к этому времени у Даниила уже не было ни знаний, которые теряются, когда их не используешь, ни желания. Нет, что касается денег, то тут желательно без ограничений иметь их.

Проводив родителей, на радостях Даня гулял с размахом калифа, появляясь на фирме время от времени. С родителями связывался по скайпу, заверял, что все гуд… Звал жену Ирму, чтобы та подтверждала: да, гуд.

Откуда ж ей было знать, что далеко не гуд? В таком режиме Даня прожигал деньги полгода, и вдруг новость: мы на грани банкротства. Как! Денег-то море! Было…

— Ты растратил деньги?! — ахнула Ирина. — Куда?! На что?!

— Понимаешь, я немножко играл… — признался Даниил.

— Не понимаю! — рявкнула она. — Как можно проиграть такие деньги?! Твой отец был мультимиллионером…

— Ты берешь общее состояние, — окрысился Даниил.

 — Это различные фонды, включая фонд заработной платы, активы, пассивы, прочее движимое и недвижимое… Пассивы сжирают бабки, их, как правило, больше, потому что вложений всегда требуется хренова туча. Я был в отчаянии, растерялся, не знал, как сообщить родителям, что их сын… Папа единоличный учредитель, меня он назначил директором, я имел полный доступ к деньгам, у меня голова пошла кругом! Лучше бы он этого не делал, назначил бы с ограничениями… Я не смог удержаться. А потом не мог сказать им, что я ноль, угробил их тихую и счастливую старость, о которой они мечтали и надеялись на меня. Я убил их надежду…

Даник поставил локти на стол, обхватил голову руками и, кажется, боролся с рыданиями. От жалости к себе, что ли? Он и выглядел жалким.

— Засранец, — буркнул под нос Георгий.

Ирина уже плохо себя контролировала, отсюда гримаса презрения исказила ее личико. И как раз в этот момент, когда так ярко выразила она свое отношение к нему, бывший муж взглянул исподлобья на формальную жену, увидел презрение.

Даниил подскочил с места, так что стул, на котором он сидел, упал. И заорал, отчего вздувались жилы на шее, физиономия стала красной, жесты — резкими:

— А с тобой у нас отношения стали натянутыми! Ты очень изменилась, перестала участвовать во мне, помогать… перестала быть мне женой.