Я вернусь, когда меня не станет

Домой я приходил как приживал! Но это мой дом! Тут все принадлежит мне! А на меня в моем доме смотрели укоряющие глаза из всех углов, твои глаза… И я убегал из собственного дома, чтобы забыться, выпить, расслабиться, поиграть… немного…

— Все ясно, он психопат, — тихо поставил диагноз Георгий.

Если и второй Даня псих, то совсем плохо: они способны убить воскресшую жену с ее спутником до того, как подоспеет помощь. Гошу по-хорошему изумляла Ирина, должно быть, ей сейчас очень непросто справляться с собой, предательство — это всегда непросто, а предательство близкого человека остается навсегда в сердце.

Иногда менялось выражение лица, но она брала себя в руки, даже в слова не вкладывала истинного отношения, говорила ровно:

— Некоторым нужен виновный со стороны, ладно, пусть в твоих неудачах буду виновата я. Но хочу узнать, что все это означает?

Она по очереди указала пальцем на двух Даниилов, но первый находился в непонятном состоянии, как будто из него выжали все соки, поэтому второй без особого желания, отсюда вяло, сказал:

— Даня вызвал меня, чтобы исправить ситуацию.

Ты не помнишь? Я двоюродный брат ему…

— Марк?! — Оказывается, Ирина знакома с ним. — Как же не помнить, но, согласись, тебя трудно узнать… в оболочке моего мужа.

Если Даниил был баловнем судьбы, то Марку предназначали высшие силы тернистый путь, он был из другого теста, хоть и очень похожего. Внешне — да, на удивление двоюродные братья были схожими, но не настолько, чтобы их путать.

Впрочем, однажды Ирма обозналась, правда, увидела Марка издалека, а приблизившись, долго смеялась — не к добру смеялась, как выясняется теперь.

Семья братца не имела состояния, отец Дани поссорился с братом и не помогал ему из принципа, однако образование Марк получил отличное. По первому же зову несчастного братца Марк приехал, потому что потерял работу, да не один приехал, а с эффектной девицей по имени Станислава, сокращенно ее называли Славой.

Что характерно для нее, так это дремучая беспардонность, она в первый же вечер залезла в гардероб и принялась без разрешения мерить чужую одежду! Видишь ли, у них фигуры одинаковые, к тому же это всего лишь тряпки — жалко, что ли? Ничего себе — тряпки, стоимость которых зашкаливала пределы разумного! Да и вообще, Ирма не дала бы разрешения «померить тряпки», она в осадок выпала от наглости и попросила не трогать ее одежду с косметикой.