Я вернусь, когда меня не станет

В одном из ресторанов торгового центра набрали еды полные подносы и уплетали за милую душу все, что лежало на тарелках, до последней крошки. Георгий предложил Ирине попробовать мясные шарики, которые он взял, она оценила вкус и, в свою очередь, предложила кусок форели с ее тарелки.

— Рыба не мясо, много не съешь… — Но все же кусочек он отправил в рот и покивал. — Неплохо. Знаешь, не люблю общепит, думал, превзойти бабу Любу из нашей столовой невозможно, но должен признать, здесь умеют удивить, а это не самый крутой ресторан, верно?

— Ты отвык и отстал от города.

— Честно скажу, мне по кайфу и в деревне. У меня все есть: природа, большой и современный дом, хозяйства, уважение, я ни от кого не завишу… если не считать всяких вымогателей из надзорных служб.

— Я тоже довольна всем, но иногда можно и покутить.

Вокруг столики не пустовали, быстро освобождались, их занимали другие, а Георгий с Ириной не спешили, говорили о работе, будто ничего не случилось, когда же речь зашла о родных, он вспомнил:

— Да! А ты свою маму предупредила? Представь, она узнает из СМИ про Ирму Шубину и…

— Не волнуйся, предупредила в тот же вечер, в пятницу.

И ты забыл, я уже не Ирма Шубина, я Ирина Балашова, живу не в городе, а в деревне, мама об этом знает. Между прочим, дед Тема пригласил ее к нам погостить, она должна скоро приехать.

— Это хорошо. Следователи обязательно пожелают связаться с ней, а тебе, как я понимаю, нужно, чтобы все были уверены, будто убили тебя, а не другую.

— Вот об этом я как-то не подумала… Мама не умеет врать, она, конечно, попытается, только любому станет понятно…

Ее раскрашенное под женщину-вамп личико вдруг стало по-детски испуганным, расстроенным, не отвечающим созданному образу.

Да и чего стоит обертка без содержания? Георгий чуть не расхохотался — актриса из нее неважная, Иришу легко выбить из роли, а задачи поставила перед собой — агенты разведки отдыхают. Вздохнув, он взял ее за руку и постарался успокоить:

— Не паникуй. Что мешает сейчас предупредить ее? Скажи, что когда будут ей звонить с незнакомых номеров, она не должна отвечать.

Не надо вообще брать трубку.

Из сумочки Ирина поспешно достала смартфон, да вдруг ее осенило:

— А к ней полиция не может приехать?

— Сто километров, говоришь? — задумался он. — Ну, будь я следователем, послал бы помощников поговорить с твоей мамой вживую, а не по телефону. Если она не умеет притворяться… тогда, думаю, любой опер озадачится: почему мать не убивается от горя.