Я знаю, что видел

– Что ж, мистер Шют, это ваша прерогатива. Но мы все равно можем спрашивать. И в конечном счете вам решать, отвечать или нет. Это просто рекомендация. Именно вам придется объяснять суду, почему вы не отвечали на вопросы.

– Понимаю, – говорю я и тут же ловлю на себе взгляд Джен. – Без комментариев.

– Мистер Шют, вы согласны с тем, что тринадцатого февраля сего года заявили нам об убийстве?

Джанин сразу же встревает:

– Эти улики не могут быть приняты к рассмотрению. Ему не озвучивали предупреждение перед тем, как он сообщил об этом.

– Пусть суд принимает решение насчет возможности принять или не принять к рассмотрению эти улики. Я тем не менее спрошу. Вы заявили нам об убийстве и назвали адрес: 42Б, Фарм-стрит, Мэйфейр. Вы согласны?

– И вы описали, я бы сказал, довольно подробно интерьер помещения. Вы согласны?

– Вы говорили правду, когда описывали помещение?

– Вы описали помещение вплоть до плитки на полу.

– Это вопрос? – оживает Джанин.

– Вы согласны, что описали плитку в прихожей?

– На самом деле вы описали помещение даже два раза, по независящим друг от друга поводам.

Вы согласны, что полицейские фотографии квартиры сорок два Б на Фарм-стрит в точности соответствуют вашему описанию? Под запись: подозреваемому демонстрируется вещдок РГ/два.

– Вопрос, который мы обязаны задать: как вам удалось описать место убийства почти тридцатилетней давности?

– Потому что, если у вас есть объяснение, подтверждающее вашу невиновность, мы бы хотели его услышать.

Оно у вас есть?

– Вы могли, по вашему мнению, прочесть статью об убийстве в новостях?

От всех этих вопросов, от каждого из них, мне становится не по себе. Но я ждал их – все до единого. Я будто мишень в тире, которую расстреливают из пулемета.

Так продолжается почти час. На Блэйк не смею даже взглянуть. Как будто я ее подвел.

Наконец вопросы начинают выдыхаться. Все больше идут как на автомате. Я постепенно теряю концентрацию и уношусь мыслями прочь.

Так и твержу «без комментариев». Ритмично, будто бью в барабан, и поэтому чуть не пропускаю тот самый момент.

– Вот фотография покойной. Под запись – вещдок РГ/пять. Это вы на фотографии?

– У вас есть объяснение, как вы оказались на фотографии с покойной, которое бы подтвердило вашу невиновность?

Ответ я хочу прокричать им в лицо. «Мы были любовниками!» Взглядом прошу разрешения у Джен, но она его не дает. Кольцо вопросов продолжает сжиматься.