Я знаю, что видел

Вы можете сказать нам, кто снял наличными всю эту сумму?

– Это, вероятно, были вы или она, поскольку счет совместный. Это была она?

– Мы навели справки после прошлого разговора, и, согласно записям видеокамер банка, деньги сняли вы. По какой причине? Она давала согласие на снятие?

– Вообще-то мы знаем, что она не подписывала заявку на снятие денег. Итак, мой вопрос: зачем вы сняли деньги перед ее смертью?

Во рту у меня все пересохло, отчаянно хочется сглотнуть. Но не решаюсь: столь жадный глоток будет похож на мультяшный жест.

– У вас были проблемы с деньгами, мистер Шют?

– Надеюсь, вы поймете, если я скажу, что вы похожи на человека, у которого проблемы с деньгами.

– Это не вопрос, – вставляет Джен до того, как я успеваю произнести свои два слова.

– Ладно, тогда вопрос. Что вы с ними сделали?

– Достаточно. Прошу на этом сделать перерыв в допросе.

Я не до конца понимаю, почему Джен так переживает из-за этих вопросов, но я и сам больше всего хочу остановиться. Мне нужно выбраться из этой комнаты, хотя бы на несколько минут.

– Конечно, – усмехается Конвэй. – Мы приостанавливаем допрос, чтобы позволить вам проконсультироваться с солиситором, мистер Шют. На моих часах четырнадцать тридцать девять.

Глава тридцать седьмая

– Почему вы остановили допрос? – спрашиваю я у нее.

Кажется, я сам знаю почему: вот только слишком потерян, чтобы принять это. Я шел прямо ко дну. Каждый вопрос был как камень, каждый ответ как еще один шаг к погибели.

– Я должна уточнить, – говорит она серьезно. – Деньги. Что с ними случилось?

– Деньги. Что вы с ними сделали? Куда потратили? – спрашивает она.

По голосу слышно, что терпение ее, похоже, висит над пропастью на самом кончике ногтя.

– У меня их нет, – наконец выдавливаю я.

– Только мозги не надо пудрить. – Она смеряет меня взглядом. – Я знаю, что у вас при себе нет двухсот пятидесяти тысяч долларов.

– Вы не понимаете. Я оставил их.

Джен прищуривается, словно я заговорил каким-то шифром.

– Ксандер, – она склоняет голову набок, – о чем вы? Оставили где, на счете?

– Нет. В сундуке. У Себа.

Услышав это, она медленно сползает на стул у стенки.

– Ксандер. Что вы со мной делаете? Пожалуйста, скажите, что они все еще там.

– И что теперь, сидеть и плакать? Нет у нас времени.