Я знаю, что видел

Не помню зачем, но помню, что твердил, отчего девушка каждый раз рыдала все сильнее. Ума не приложу, как рассказать им об этом так, чтобы они поняли.

– Ладно. Нас сейчас волнует другое – дела ваши плохи. По вашему собственному признанию, вы находились в ее доме. Мы верим, что она, скорее всего, сама пригласила вас, потому что нет следов взлома. По вашему собственному признанию, вы видели, как ее душили. А ее действительно душили. Вы последний, кто видел ее живой, и первый, кто увидел мертвой. Таким образом, если исключить, что кто-то еще пробрался в дом, пока вы были там, убил ее у вас на глазах и ушел, починив предварительно взломанную им дверь, мы видим лишь один вариант того, как произошло это убийство.

– Вы любили ее. Вы писали ей письма, где говорили, что никогда не отпустите.

Джен прерывает его, в возмущении всплеснув руками:

– У вас есть доказательства, что он воспользовался этими деньгами? – кипит Джен.

– Вот вы и скажите нам, мистер Шют. Вы воспользовались деньгами? Или они лежат в сохранности в каком-нибудь ящике, собирая пыль?

Мы переглядываемся с Джен, но быстро отводим глаза, пока никто не заметил.

– Без комментариев, – заявляю я.

– Скажите нам, если мы ошибаемся. Если убийца – кто-то другой, скажите, кто это. Как он пробрался в дом. Это ваш шанс изложить свою версию событий.

Я не знаю, как лучше поступить. Допрос провален. Каждый раз, когда я что-то говорю, становится лишь хуже. Но каждый раз, когда я отвечаю «без комментариев», я знаю: услышав это, присяжные посчитают, что я виновен, поскольку у меня нет ответов.

– Ладно, мистер Шют. Пока мы не завершили допрос – есть у вас еще что сказать нам?

– Нет. Только. Я не убивал ее. Я этого не делал, – выпаливаю я в отчаянии.

– Тогда расскажите нам, что вы знаете. Помогите поймать убийцу. Вы же хотели бы помочь поймать человека, который это совершил?

– Так давайте, потому что в данный момент у нас нет причин обвинять в этом вас. И у меня нет причин рекомендовать освободить вас под залог, учитывая, как мало вы нам поведали.

Джен подпрыгивает со своего места.

– Офицер Конвэй, это некорректно, и вы об этом знаете. Предлагать поощрение за ответы на допросе – нарушение Закона о полиции и доказательствах. – Она наклоняется вперед и тычет пальцем в Конвэя.

От такой ярости в ее словах у меня глаза лезут на лоб.

– Стойте. Не кипятитесь, вы знаете, здесь не подразумевалось никакое поощрение… – бледнея, бормочет он.