Я знаю, что видел

Себ замолкает на мгновение, делает еще один глоток.

– Может быть, во время поминок, – предполагает он. – Я помню, что он приходил, а теперь мне кажется, что он и наверх поднимался.

Сердце у меня замирает. Нина сказала, что его не было на поминках. Хотелось бы верить, что Себ просто хочет меня поддержать. Помочь мне утвердиться в моих же выводах. Делаю глоток виски. Жидкость жалит низ моего языка.

– Но тот человек, которого я видел, – продолжаю не соглашаться я, – был в костюме. Это точно не Ариэль.

– Тебя это смущает? Ты знаешь, что у него была работа?

– Ну, он был инструктором по йоге.

– Нет. Настоящая работа. В страховании или где-то там, – говорит он. – Он и правда был инструктором по йоге, но только по совместительству. Вряд ли Грейс стала бы встречаться с простым инструктором по йоге.

У него была работа? Откидываюсь на спинку стула, вливаю в себя еще виски. Так, значит, это он убил ее. И взял деньги. Мысли плещутся в моей голове, пытаясь найти точку опоры.

– Я был там в тот вечер.

Он в смятении пялится на меня.

– Что ты имеешь в виду?

– Пытался его отследить. Что случилось с ним? Ты потом видел его где-нибудь? – спрашиваю я, отхлебывая еще немного.

Виски жжет мои потрескавшиеся губы, но боль только приятна.

– После смерти Грейс? Нет. Он просто исчез. Хотя…

– Мы не особо с ним дружили. Не знали о нем ничего, кроме того, что рассказала сама Грейс. Встречался с ним лишь пару раз.

– Я должен его разыскать.

Он удивленно вскидывает брови.

– Что ты хочешь этим сказать?

– А как ты собрался его отыскать? Ты ведь даже не знаешь его имени.

– Ариэль. Не такое уж распространенное имя. И мы знаем теперь, что он работал в страховании.

– Ксандер. Вряд ли Ариэль было его настоящим именем. Похоже на имя для йоги. Когда мы с ним встретились, он назвался как-то по-другому, но я не помню как. Что-то не такое цветастое, вроде Гарри или Джеймса.

У меня перехватывает дыхание. Мне и в голову не приходило, что Ариэль может не быть Ариэлем. Тело охватывает легкая паника.

– И что же мне делать?

Закрываю глаза, наступает тишина. Слышу лишь барабанную дробь собственного пульса. Так и сижу, на краю бездны, пока не слышу, как Себ зашевелился. В мои уши продираются звуки, которые раздаются с другого конца комнаты, и я открываю глаза. Себ шуршит пластинками. Снова зажмуриваюсь. Как же найти человека, не зная имени?

Слышу шорох – это пластинку достают из конверта. Низкий ровный гул, насыщенный и бархатистый.