Я знаю, что видел

– Ты не любил меня, – возразил я. – Ни ты, ни остальные. Вы никогда меня не любили. Все будто предали меня забвению. А это… лишь чувство вины.

– Тогда я сознаюсь. – Он повернулся ко мне, из его глаз лились слезы.

Я покачал головой и вернулся в квартиру, сквозь носки чувствуя гладкость и тепло пола. Хотелось выпить, и на нижней полке холодильника я нашел банку. С пшиком открыл и снова вернулся на балкон.

Там увидел Рори верхом на ограде. Ограда металлическая и должна была его выдержать, но меня это встревожило.

Подбежал к нему, протянул руку. Он резко отдернул свою ладонь, зашатался, но усидел.

– Нет! – прокричал я.

– Не подходи, – предупредил он, – я еще не решил. Мне нужно время, чтобы обдумать. Подожди.

Он жестом остановил меня, и я замер как вкопанный, готовый в любой момент прыгнуть к нему и подхватить. Он выглядел как тот мальчишка, которого я помнил, который разрыдался из-за рассыпавшихся кукурузных палочек. Я хотел лишь утешить его, спасти.

– Ладно, – успокаивал я, – не торопись.

Я ждал, наблюдая, как в его голове жужжал механизм.

– Но ты ведь знаешь, что смертью ничего не искупить, – спохватился я.

– Ха, – усмехнулся он. – Иисус бы с тобой поспорил.

Я сглотнул. Вот мы и пришли – к Иисусу – быстрее, чем я надеялся.

– Так ты теперь Иисус? – спросил я. – Ладно, тогда тебя надо убить. Самоубийство не дает искупления. К тому же атеистам вроде тебя.

– Хорошо, братец. – Он улыбнулся самыми кончиками рта. – Хорошо, я слезу, но ты скажи мне. Какова епитимья? Она ведь должна быть.

Тут он покачнулся, но сразу же покрепче ухватился рукой за перила. К этому моменту я уже успел вдвое сократить дистанцию между нами. Он снова предупреждающе выставил вперед руку.

– Тебе не требуется искупление, – сказал я, застыв на месте. – Только не тебе. Ну же. Слезай.

– А как же забвение? Я ведь низвел тебя до самого ничтожного уровня, предал забвению.

– Нет. Не утрировал. Всего лишь сказал правду, – посерьезнел он. – Так скажи мне, Ксанд, как мне теперь оправиться от всего этого?

Ветер наверху усилился. Он налетел на Рори, заставив меня запаниковать.

– Ты можешь жить дальше, – поторопился ответить я.

– И что? Я всегда знал. Я видел. Я видел, как он обращался с тобой, а как – со мной. И ничего не делал. Не хотел.