Я знаю, что видел

 – Знаешь, не хочу совать нос, но все же что с тобой происходит?

Сажусь на один из обитых кремовым плюшем стульев. Я должен все ему объяснить, но не могу собраться с силами и выдавить из себя объяснение.

Он расстроенно смотрит на меня, поворачивается и наливает по дюйму виски в два хрустальных стакана.

– Я заявил о совершенном преступлении, но полиция не принимает меня всерьез.

– Могу чем-то помочь? – спрашивает он, протягивая стакан.

Беру стакан и мотаю головой; в этот момент замечаю над камином фотографию. Себ в это время вытягивается на софе, зарыв босые ноги в пушистый ковер.

– Помнишь это? – спрашивает Себ, наблюдая за мной. – Нина купила тогда одну из этих зеркальных камер. Ну ты знаешь, с таким модным объективом.

Качаю головой. У меня сохранился только потрепанный обрывок воспоминания, не более.

– Ну конечно, помнишь. – Он берет фотографию в руки. – Она еще хотела, чтобы каждый из нас сфотографировал остальных троих.

Встаю и усаживаюсь на софу рядом с ним, чтобы разглядеть снимок.

– Кое-что припоминаю, – говорю, – но мне так трудно восстанавливать в памяти крупицы тех дней. Все это как бы оказалось вне меня из-за внешнего воздействия. Электросхемы сгорели, вроде того.

Себ кивает, словно он понимает, но я не уверен, что до конца.

– Мы все еще иногда встречаемся с Ниной, – произносит он.

– Ну как она? – спрашиваю.

Интересно, а что насчет Грейс? Виделся ли он с ней в последнее время? Хочу спросить, но провод, что ведет к ней, слишком оголен.

– Все так же. Ты же знаешь ее: слишком умная, чтобы быть счастливой.

Улыбаюсь. Вот Нине восемнадцать, она только что переспорила, переубедила преподавателя во время консультации.

– В любом случае слишком интеллектуальная для тебя, – говорю я.

И затем осознаю, что не знаю, как давно они расстались. Или все еще вместе.

– Извини, – добавляю я, заметив, как он помрачнел. – Я не хотел.

– О, не переживай. Мы все знали, что я долго с ней не продержусь.

Грустно улыбнувшись, он делает глоток.

– Ну и как надолго тебя хватило?

– Вообще-то, я был не так уж плох с учетом всех обстоятельств. Мы решили разойтись где-то год назад.

Сделав глоток, хватаюсь за челюсть: виски обжигает язык. В те дни Нина казалась мне неземным существом. Помню ее высокие скулы и огромные модные сережки, а еще за ней, куда бы она ни шла, шлейфом тянулся аромат роз.