Я знаю, что видел

Если там йельский замок или даже маленький висячий замок, то считай, братан, ты внутри.

– Как? – вдруг заинтересовался я, вспоминая свое прошлое взломщика.

– Ключ Ллойда, – ответил он.

Не сводя с него глаз, я ждал продолжения.

– Что, не знаешь про ключ Ллойда? Ну полный пипец, братан.

Через пять минут он изготовил мне его из пластиковой бутылки из-под сидра. Получилась просто полоска пластика около трех дюймов шириной и шести дюймов длиной.

– Изгиб бутылки проходит в дверной проем. Просто суешь его в щель, подхватываешь язычок и толкаешь.

Большинство дверей так и открываются. Дефект, так сказать, – добавил он и швырнул ключ на пол.

Сколько лет назад это было? Десять? Двадцать? Больше? В моей памяти о том месте не сохранилось ничего, что указывало бы на время. Ни телевизоров с плоским экраном. Ни ситца. Ни ворсового ковра. Лишь голый пол да заколоченные окна. И еще тяжелый ядовитый запах плесени.

Вдалеке ревет сирена, выбрасывая меня из забытья. Полдень давно позади – судя по положению солнца, дело близится к вечеру.

Подхожу к шеренге магазинов у библиотеки, ищу поблизости мусорную корзину. Замечаю одну и, порывшись в ней, нахожу то, что мне нужно. Иду обратно на свое место. «Порше» и Эбади еще не вернулись. Голод напоминает о себе, но я не обращаю внимания – сажусь и вырезаю себе из пластиковой бутылки ключ Ллойда. Консервные банки совсем стали хилые, ими бутылку не разрезать, поэтому отправляюсь исследовать окрестности и подбираю наконец пустую бутылку из-под лагера. Отбиваю горлышко о бордюр. Пробую пальцем край – острый, такой легко пройдет сквозь пластик. Вот ключ готов, а я устраиваюсь поудобнее и жду. При свете дня ничего предпринимать нельзя. Надо выждать, пока не закатится солнце и на улицу не начнет наплывать темнота.

Верчу пластик в руках. Проходит час. Я знаю, с каждой минутой он все ближе и ближе к возвращению домой. Как только стемнело – я уже тут как тут, прямо у двери в 42Б. Большая каменная лестница, что слева от меня, – отличное укрытие, но вокруг все равно никого нет.

Протискиваю край ключа Ллойда между дверью и проемом – туда, где находится язычок замка. Сердце стучит быстрее, чем хотелось бы, и я делаю паузу, чтобы успокоиться. Теперь возвращается головная боль; мне она кажется чем-то вроде предзнаменования или предупреждения. Что я здесь делаю? Проникнуть в этот дом – пожалуй, худшее из всего, что я мог бы придумать. Не представляю, на что я рассчитываю, но знаю одно: что-то не так.