Яд Горькой Любви

Кто бы мог подумать, что она такая узкая? Особенная. Волшебная девочка и волшебная ночь. А хотя может это мне просто показалось.

— Тебе вообще все равно на меня?

Черт. На телефоне же Натэлла. Все равно? Еще недавно, она сводила меня с ума, обнажала к чертям собачьим мою душу. Доводила до экстаза одним только взглядом. Ее хотелось, я не мог от нее оторваться и всерьез подумывал ее украсть. А сейчас что? Конец? Хочется сказать все, как есть, но не решаюсь.

— Нет, Нат, не все равно! Прости, я позвоню позже!

Вешаю трубку и выругавшись, допиваю недопитый с женушкой коньяк, все летит к чертовой матери, ни так, как я задумал.

У нее были темные длинные волосы с крашеными белыми прядями. Сейчас это модно называть мелирование и большинство выглядят, как шмары, а ей очень шло. У моей женушки было также, только волосы подкачали, не такие шикарные. Я смотрел в ее глаза и понимал, что ненавижу отца за нее. Испуганно оглядевшись по сторонам, сложила руки на коленках, прикрытых длинным платьем.

Я отвернулся.

— Нормально, что с ним будет!

Она коснулась меня, с такой нежностью, с какой никто не касался.

— Он твой брат, не сердись!

— Я не могу не сердится! Он тебя предал, как и отец, мама!

Мама вздохнула. В ее больших глазах читалась печаль.

— Я давно всех простила, Тимур!

— Я не простил! — взревел я. — У меня отняли семью, нормальную семью!

— Прекрати! Я пришла поговорить об отце! Тимур, он жестокий человек! Не ввязывайся никуда, прошу тебя!

Я обнял маму за плечи.

— Все хорошо, дед знает, что делать!

— Я не хочу мести, Руслан, как ни крути ваш отец!

— Ты до сих пор его любишь несмотря на то, что он сделал?

Мама молчала, а я знал, что попал в точку. Она любила этого урода, а он взял и выкинул ее из дома, променяв на прошмандовку.

— Любовь, странная вещь! Ты еще не поймешь, ты не любил!

— Будь уверена и не полюблю, это не для меня!

Мама прижалась ко мне крепче. Она боялась, и я чувствовал это. Боялась, что узнают о наших встречах, ее новая семья, ее новый ничуть не лучше ублюдка отца, муж.

— Полюбишь! Я знаю, чувствую! Прости!

Встала и надев на глаза темные очки, достала из сумочки телефон.

— Мам, мы и десяти минут не посидели!

Мама виновато смотрела на меня. Знал, что одела очки, чтобы не видел ее горьких слез. Я для нее был в прошлом, так решили за нас.

— Прости! Я вызову такси! Не провожай, не надо, я люблю тебя сынок!

Так быстро ушла. Я едва сдерживался чтобы не побежать за ней.