Яд и мармелад. Жена по неосторожности

И скончался он тоже здесь, в своей главной спальне. Сейчас она была закрыта. Перед смертью старый граф хотел попрощаться с сыном и несколько раз посылал за Гилбертом, но тот не приехал.

Первым, что я увидела, переступив порог, был большой портрет Люция, висящий над парадной лестницей. Это был красивый седовласый старик с жестким лицом и узкими губами, сжатыми в ниточку. Его черное некромантское одеяние было расшито богатым шитьем и в изобилии украшено драгоценными камнями.

Старый граф явно не чурался роскоши.

В одной руке Люций сжимал трость с серебряным набалдашником в виде змеи, в другой держал чашу, сделанную из человеческого черепа, покрытого рубинами и бриллиантами.

Родовые предметы фамилии, они даже с картины излучали силу.

Точно так же, как и темные глаза Люция. Пока я поднималась по лестнице, казалось, что они пристально наблюдают за мной.

Внутри дворца все было оформлено в стиле некромантской фамилии: по-королевски роскошно, но темно, мрачно и почти на всем стояли печати Блэкморов.

В общем, чисто – поместье из романа ужасов, который я однажды читала. Не удивилась бы, если узнала, что тут тоже водятся злобные призраки, только и мечтающие, чтоб заполучить живые тела.

По рассказам поварихи Ромильды, которая приносила мне в комнату завтрак, обед и ужин, порой в замке и правда слышались шаги и стоны.

– Оно и немудрено – сколько тел потревожил старый граф. Нелюдимый он был, замкнутый. Говорят, до самой смерти мечтал секрет вечной жизни найти, – рассказывала женщина.

 – И хотел дело это молодому графу наказать. В чем-то он продвинулся сильно, перед смертью желал сыну секрет поведать. Но Его Светлость Гилберт не явился. Так и унес Его Светлость Люций свой секрет в могилу. А может, и не было никакого секрета – просто старый граф с сыном попрощаться хотел, но не судьба была.

– Почему Гилберт не приехал? – не смогла удержаться от вопроса я.

– Старый граф уж больно разочаровался, когда сын зрение потерял. Думал, Гилберт теперь калекой беспомощным будет, а такого старому графу не надо было.

Вот Его Светлость Люций и отгородился от сына. Не ожидал, что Его Светлость Гилберт незрячесть свою одолеет и самого Люция в некромантском искусстве превзойдет. Потом, конечно, отец пожалел, всяко-разно извинялся. Но молодой граф до самой смерти его за предательство не простил. И прощаться на смертном одре с батюшкой своим не пожелал. Не больно-то граф жалует этот дом. Хотя, в последнее время бывает тут почаще.