Ядожал

Интересно, у этой легендарной дорал-кай есть кто-то, способный поддержать ее в такой ситуации? Или удел всех сильных женщин – это жуткое одиночество в минуты глобальных проблем?

Где-то с шумом отъехала дверь одного из вольеров, на улицу выскочил незнакомый мужчина и заорал:

– Эрика, немедленно сюда! Тьма перестала дышать!

Госпожа Магни сорвалась с места, а я проводила ее долгим сочувствующим взглядом. Неужели мы потеряли еще одного звездокрыла?

Мясник снова взревел, словно знал, что с Тьмой происходит нечто ужасное.

В приступе дикого отчаяния, дрожа и промахиваясь, я снова вскарабкалась на бочку, просунула голову в окошко отдушины, сложила ладони рупором и закричала:

– Мясник, я здесь! Здесь! Пожалуйста, успокойся! – Замолчала и… жалобно пискнула: – ПИУ!

Звездокрыл вздрогнул и затряс огромной головой, словно пытался изгнать звук моего голоса из собственного сознания.

– Пиу! – повторила громко. – Я здесь. Я с тобой! Просто обернись, и ты меня увидишь!

Мясник изогнул шею, разворачивая голову, заметил меня и удивленно моргнул.

– Привет, дружок… – Я едва не расплакалась от облегчения.

О способах передачи информации и женской находчивости

Медленно, точно разом утратил все силы, Мясник развернулся ко мне всем своим немаленьким телом. Грудная клетка завра ходила ходуном, передние лапы едва слышно скребли пол когтями, глаза стали круглыми, как два обеденных блюда.

Вытянув руки, я поманила завра:

– Иди сюда, ворчун.

С нечитаемым выражением на морде звездокрыл сделал робкий шаг по направлению ко мне.

– Вот так, умница, – ласково сюсюкала я. – Кто большой и умный звездокрыл? У кого самая черная чешуя на свете? У кого самые красивые крылья? Иди скорее сюда, я утешу нашего ворчуна.

Второй шаг дался завру гораздо легче. Третий быстрее. На четвертом он, к моему глубокому изумлению, опустил голову и перешел на бег.

– Мясник, нет! – крикнула я, сообразив, что тормозить завр не намерен.

Он намерен протаранить стену вместе со мной, просунувшейся в окошко отдушины. Я испуганно отшатнулась назад. Бочка под ногами пошатнулась и рухнула, увлекая за компанию и меня.

«БАХ!» – сотряслась от удара стена, но мне показалось, что весь мир.

Я с такой силой приложилась о землю при падении, что вышибло дух. Точно рыба на суше, я валялась на спине и судорожно хватала ртом воздух. Дезориентированное, стонущее от боли тело отказывалось повиноваться.