Яфет

Ярость застилает глаза алой пеленой: вот и ближайшие соратники предают идеалы, которым вместе следовали раньше.

Сима и Хама рядом нет, напомнил себе Яфет, и он один теперь вынужден убеждать и доказывать, что человек сам может стать богом, если разовьет стальную решимость и волю. Если не будет себя жалеть.

Мелькнула отрезвляющая мысль: они пошли сюда за ним, доверяют и ждут защиты. Им привычнее и спокойнее принести жертву. Но тут же ей вдогонку злое: что за дикие, безвольные люди…

Далеко впереди на виднокрае заметил уже чистое, без исполинских ветвей небо.

Там зависли массивные, похожие на комки темного пуха, тучи. Там на землю свободно льется солнечный свет, заливая траву и холмы.

Тцар пришпорил коня – раз уж выехал дальше всех, надобно разведать, не скрывается ли впереди какая опасность.

Пока скакал, следил взглядом за краем этой небесной крыши из ветвей, словно боится, что это всего лишь мираж, и проклятые ветви Мирового Древа тянутся еще на много верст вперед.

Взгляд зацепился за что-то в траве. Всмотревшись, резко натянул поводья. Могучий конь громко заржал, взвился на дыбы, принялся молотить копытами по воздуху. Но Яфет держится в седле крепко, сидит, как влитой.

В траве на прогалине, где мог бы раскинуться лагерь в два десятка шатров, белеют кости. Молодой тцар увидел скалящиеся человеческие черепа. Тут же лежат, забитые землей или торчащие из нее, скрытые наполовину грудные клетки с обломками ребер, кости ног, рук.

Яфет вздрогнул, почувствовав, как на затылке зашевелились волосы – поодаль лежит массивный скелет велета.

Точь-в-точь, как те, что убили Ратибора с его отрядом. А вон дальше еще один такой же, но у этого череп проломлен.

Грудь тцара заполнило сладкое чувство удовлетворения – родичи его врагов лежат здесь, птицы и звери уже растащили плоть. Остались лишь кости, громадные как колонны в храме Мардуха в Вавилоне.

Внезапно воздух впереди начал скручиваться жгутом, и вот, не успел Яфет моргнуть, как дорогу загородил вихрь в человеческий рост.

В нем мелькают мелкие камешки и травинки, видно, как в полупрозрачных стенках кружатся веточки, проносятся кверху лапками крупные черные жуки.

В вихре медленно проступило огромное, в человеческий рост, лицо. Глаза злобно смотрят из-под тяжелых надбровных дуг. Нос едва заметно очерчен. Перед Яфетом через вихрь словно бы продавился череп одного из тех самых велетов, чьи скелеты уже поросли травой.