Янтарный след

Как и в первые мгновения предыдущей встречи, он был совершенно голым, и теперь Снефрид уже не удивилась: он дух, которому птичий облик привычен так же, как человеческий, и так же, на самом деле, чужд. Что ему в человеческой привычке одеваться? Смуглые плечи его и верхняя часть спины были покрыты черными вороновыми перьями, будто небольшой накидкой.

Вздрогнув, Снефрид глянула в сторону людей на опушке. Все не сводили с нее глаз, но, судя по встревоженно-отрешенным лицам, посланца небес никто, кроме нее, не видел.

– Они не видят меня, – подтвердил Хравн Черный. – Но если хочешь, я им покажусь.

– В этом виде? – Снефрид едва не улыбнулась.

– Днем я обычно принимаю облик человека, но могу стать вороном, – он тоже улыбнулся. – Или кем-нибудь еще. Или хочешь, они будут только слышать мой голос.

– Нет, не надо. Вон тот человек понимает наш язык. – Снефрид покосилась на старика Арво, но тот, единственный из всех, не таращил на нее глаза, а, слегка наклонившись по своей привычке правым плечом вперед, задумчиво расхаживал между жертвенником и опушкой, размеренно ударяя в бубен.

Хравн Черный улыбнулся – понимающе и с удовольствием, и Снефрид опомнилась: да ведь он, наверное, и мысли ее тоже видит!

– Многие женщины знают, – зашептал он, доверительно наклонившись к ее лицу, хотя его и так никто больше не слышал, – что мужчины моей породы в известных делах ничем не отличаются от ваших, только лучше…

Снефрид было попятилась, но заставила себя остаться на месте.

Взгляд его ярких серовато-голубых глаз пронзал ее сердце, от него в груди разливался жар и стекал вниз, в живот, а по коже пробегал озноб. Невольно думалось – решись она довериться его объятиям, это будет такое приключение, какое смертная женщина и вообразить-то не может…

И Хравн Черный ей подмигнул, будто одобряя эти мысли.

– Ты хотел мне рассказать что-то важное! – С усилием Снефрид отбросила их, совершенно сейчас неуместные, и покосилась в сторону людей на опушке. Дико было любезничать с обнаженным альвом на глазах у трех десятков свидетелей, и хотя она знала, что его никто не видит, быть спокойной не могла. – Помоги мне разобраться.