Янтарный след

 – Это же оборотень? Ваш человек говорил, что он не владеет человеческой речью!

– Оборотень? – повторил Коткас, невольно вытаращив глаза.

Об этом он ничего не слышал, но внешность невысокого смуглолицего Лейви, резкие черты лица и все повадки выдавали в нем существо довольно опасное, а в глазах светловолосых эйстов – и потустороннее.

– Господин наш Один дал мне речь, чтобы осадить этого удальца! – продолжал Лейви. – Отец наш Один приставил нас охранять госпожу! И всякий, кто захочет приблизиться к ней, должен сначала одолеть нас! Ты будешь биться со мной, а без этого не прикоснешься даже к ее пальцу.

А если мне не повезет, то тебя ждут еще пятеро моих братьев!

Арво в нескольких словах пересказал Коткасу смысл этой речи. Хмурясь, тот упер руки в бока, давая понять, что не боится и оборотней.

– Вам меня не испугать! – Коткас бросил вызывающий взгляд на Снефрид, потом на Меелита. – Но если мне придется биться за Луметахт, то неужели этот молокосос получит мою Вяйке просто так, задаром? Пусть уж все будет по справедливости, и если я не получу Луметахт без драки, то и он не получит Вяйке!

– Если ты так хочешь, я буду биться с тобой! – горячо ответил Меелит.

 – Я докажу, что имею право владеть моей женой и не отдам ее никому, хоть самому Туони! Я не трусливее тебя!

Снефрид порывалась вмешаться – Коткас и Меелит стремительно двигались к схватке, а ведь именно этого она хотела избежать. Ради того она и поехала сюда с Дневного острова – чтобы уладить раздор мирно, а не как вышло у Хедина с Хёнги, предотвратить пролитие крови.

Иначе этот раздор будет передаваться из поколения в поколение, принесет еще множество смертей и загубит счастье не только Меелита и Вяйке, но их детей и внуков. В ряду поколений их поединок тоже будет продолжаться вечно!

Но что она им скажет? Коткас явился сюда, после своего сна, с мирными намерениями и готов был признать брак своей сестры, если взамен ему самому дадут в жены привезенную Меелитом чудесную женщину по имени Снежная Звезда.

Но на это Снефрид согласиться никак не могла, а значит, новый раздор возникает из-за нее!

Осознав это, она сама чуть не зарычала от досады и отчаяния. Ее попытка уладить дело миром грозила слишком дорого обойтись ей самой – и провалится, если она не согласится на эту цену.

Она ведь не богиня, а только боги могут управлять жизнью смертных, ничем за это не расплачиваясь.