Янтарный след

– Лишь бы чайки сказали то же самое!

Лесистый остров был в несколько раз больше Одинова и действительно весь сплошь покрыт лесом – Снефрид убедилась в этом, пока три корабля огибали его по пути к юго-восточной стороне, чтобы тело острова прикрывало стоянку от возможного волнения на море. В воде близ берега изобиловали камни – так и торчали, будто сотни любопытных тюленей высунули головы поглазеть на пришельцев, и требовалось немалое искусство, чтобы пройти, их не задев. Крутые известняковые скалы остались позади, низкие берега острова были покрыты светлыми песками.

Наконец Асвард завидел знакомое место, где близ берега не было камней и лишь один, весьма крупный валун высился на самой границе земли и воды, будто сторожевая башня. Никаких причалов тут не было. Бросили якоря на мелководье, парни Лейви на руках перенесли Снефрид и Мьёлль на пологий берег. Полоса песка, украшенная поясом из нанесенных волнами ракушек и водорослей, тянулась шагов на десять, постепенно немного поднимаясь, потом шла такой же ширина полоса травы.

За нею зеленели кусты, в которых Снефрид признала шиповник – он был словно пес, выбежавший из дома навстречу гостям. Позади кустов стеной поднимался сосновый лес. Вид самый обыденный – ничего похожего на причудливые сочетания ярких красок, будто еще не остывших после сотворения земли, как на острове Одина. Погода была хорошая, светило солнце, и место показалось Снефрид очень приятным. С кораблей носили поклажу, устраивая стан, из леса уже доносился стук топоров. Асвард обсуждал с Кетилем, не задержаться ли, чтобы затеять охоту – в здешнем лесу в изобилии водились кабаны, а свежее мясо не помешало бы. Для Снефрид парни Лейви поставили шатер, Мьёлль уже забралась туда, чтобы разложить пожитки и приготовить им постели.

Пока варилась каша, Снефрид пошла пройтись вдоль моря – размять ноги и поискать янтарные слезы Фрейи.

Это уже вошло у нее в привычку: отыскивая на границе моря и суши эти камешки, то ярко-желтые, то густо-рыжие, то черноватые, то огненные, она убеждалась, что не сбилась со следа своей прекрасной покровительницы. Их набрался узелок величиной с кулак. Не так много, но если вспомнить, за какой небольшой срок это найдено, то жуть берет: как же много Фрейя бродила по миру в поисках своей любви, сколько слез пролила.