Янтарный след

При ней каждый смертный проходил свой жизненный круг, ненадолго поселялся в ее палатах, называемых Многоместный Чертог, чтобы вскоре вновь возродиться в телах своих потомков. Новый Отец Павших положил этому конец – не для всех, но для многих. Один принес в мир мертвых разделение на достойных Валгаллы и на тех, чья участь – мрачная обитель Хель. Те и другие лишены возрождения, единственная прожитая жизнь станет основой их посмертия до самого затмения Богов. Из несчастных обитателей Хель набирает свое войско Одинов побратим, его тень – Локи.

Но что подтолкнуло Одина к этому разделению, к посягательству на власть Фрейи? Он ведь не мог не понимать, что это приведет к вражде не только между ними двумя, но между родами асов и ванов. Его вынудила к этому решению беседа с его умершей матерью-великаншей, которая открыла ему правду о грядущем Затмении Богов. Приобретенное Одином знание перевернуло устройство мира, наполнило обитателями Валгаллу и Хель, вырвало тысячи и тысячи людей из кольца перерождений, из-под власти Фрейи… И она так до конца и не смирилась с этим, не поверила, что Один решился на это не из жажды власти, а из осознанной необходимости работать для возрождения мира…

Ветер трепал одежду, и Снефрид скоро повернула назад: с того места, где когда-то стоял Один, слишком легко было случайно шагнуть не в свою, не в человеческую жизнь…

Если дух Одина и витал над островом, то путешественников никак не тревожил, видно, нашлись у Всеотца заботы поважнее.

Наутро три корабля двинулись дальше на восток. Следующий переход был длиннее, но берег почти не пропадал из виду. Незадолго до темноты Снефрид снова увидела вдали густо-синюю полоску земли, брошенную великанами на гладь волн.

– Лесистый остров, – сказал ей Асвард. – Так называется. Весь от берега до берега покрыт хвойным лесом. Все елки да березы.

– Может, есть пара хуторов. Неподалеку оттуда, в большой бухте на юго-восток, стоит целая крепость, там живут старейшины эйстов. Но мы туда заходить не будем. Надеюсь, чайки не донесут до них вести о прибытии Фрейи и они не прибегут к тебе с просьбами помочь в родах жены или выспросить волю покойного прадеда!

– Мы же договорились: я просто жена Хлёдвира, – Снефрид вздохнула. – Если кто спросит, я так и скажу.