Янтарный след

 – Будешь биться со мной! Если ты одолеешь, мы вас перевезем бесплатно, даже если вы возьмете с собой половину этой страны! А если я одолею, то вы немедленно возвращаете мне жену и прибавляете… половину вашей здешней добычи!

По толпе полетел изумленный рокот, кое-кто засмеялся, причем не без одобрения. Высокие притязания здесь уважали.

– Много ты хочешь! – Викинг в Ормаре не позволял так легко расстаться с половиной добычи. – Если выиграешь, довольно с тебя твоей жены!

– Нет! – Хлёдвир был непреклонен. – Она и так моя.

Она – самое дорогое, что у меня есть. – Летя на волне героического пыла, он сейчас и сам в это верил. – Поставь против то, что всего дороже для тебя, тогда условия будут равны. И пусть Один нас рассудит!

Ормар на миг задумался, потом сунул руку за пазуху и вынул небольшой мешочек красного шелка. Развязал его и вытряхнул что-то длинное, вроде толстой цепи.

– Вот! – Он протянул это на ладони Хлёдвиру. – Это мой заклад. Пойдет?

Хлёдвир увидел ожерелье. Оно состояло из двенадцати золотых узорных бусин, каждая величиной с небольшой орех, и такого же количества чередующихся с ними светло-синих полупрозрачных гладких камней-самоцветов.

В середине к ожерелью была подвешена крошечная, однако богато украшенная узорами золотой зерни золотая же коробочка с тремя самоцветными подвесками, по цвету и виду схожими с продолговатыми ягодами жимолости.

– Сарацинское? – деловито спросил Хлёдвир; по тонкой работе, золоту и самоцветам это сразу было видно.

– Во всех Северных Странах другого такого нет! – не без гордости подтвердил Ормар.

 – Любой королеве… Даже для самой Фрейи было бы хорошо!

– Что хорошо для Фрейи, подойдет и моей жене! – самодовольно ответил Хлёдвир. – Это послужит ей возмещением за то оскорбление, когда она отнеслась к вашим людям так приветливо и с доверием, а они повели себя… как подлые тролли!

– Хватит болтать! – оборвал его Ормар.

На его лице снова появилось недовольство: он усомнился, не зря ли согласился на этот поединок. Только время терять, а его и так нет! В своей способности одолеть какого-то торговца, ни разу в жизни не бывавшего в настоящем сражении, Ормар не сомневался.

– Какое оружие выбираешь?

– Хорошо – на топорах. И знаешь что? – Ормар прищурил глаза. – Ставить так ставить. Ты выиграешь – ожерелье ваше. Я выиграю – жена будет моя насовсем.

Ормар не видел Снефрид и даже не спрашивал у Раудольва, как выглядит заложница; она могла оказаться располневшей матерью взрослых детей.