Янтарный след

– Скоро будет готово! – Хозяин протянул руку и помешал в котле поварешкой.

Тут же за раскрытой дверью взвыл ветер, волны с шумом ударили в скалистые бока острова.

– Тише! – прикрикнул хозяин в сторону двери, и ветер стих.

Снефрид сидела ни жива ни мертва. Она не ожидала для себя какой-то определенной опасности, но цепенела от ощущений огромной мощи, близ которой вдруг оказалась.

– Я не очень ловко хозяйничаю, – как бы извиняясь, седовласый посмотрел на Снефрид, и она заметила, что глаза у него глубокого темно-синего цвета.

 – Не привык…

– Позволь мне, – она робко потянула руку к поварешке, и хозяин передал ей это орудие.

Рукоять деревянной поварешки оказалась влажной. Снефрид стала снимать пену: ей уже очень хотелось есть.

– Хозяйки у меня нет, – продолжал он, – но приятно, когда видишь у очага женщину. Особенно такую красивую, словно сама луна. Мне нравится луна. Когда она мимо проходит, меня так и тянет к ней.

– А где же хозяйка? – вырвалось у Снефрид, и тут же она испугалась, не сочтет ли он ее излишне любопытной.

– У меня несколько жен, – без неудовольствия ответил седовласый. – С одной я сошелся еще совсем юным… и она тоже была молода. У нас родился сын – он и сейчас живет от меня поблизости, – но потом нам пришлось разлучиться. Мне полагалось жениться на моей сестре, Ньярд Сильной. Ньярд сейчас позабыта людьми, но когда-то она была великой владычицей, ее почитали все людские племена.

Раз в год она выходила из своего дворца, поднималась на повозку и объезжала землю, всем даря благословение. Такой брак осуществляется всего раз в год, но он должен поддерживаться, чтобы на земле и в море плодилась рыба, птица, все морские и земные животные. У нас есть и дети – двое, сын и дочь, они близнецы… Моя дочь попросила меня о тебе позаботиться.

– Я… – Снефрид глянула на него и заметила, что глаза его стали голубыми, – очень благодарна и тебе, и твоей дочери за помощь… Она поддерживает меня на всем моем пути… без нее я бы совсем пропала.

– Ну-ка, расскажи мне, – хозяин подпер голову рукой. В глазах его заблестела светлая зелень морских волн, пронизанных солнцем. – Почему ты здесь, одна на этом каменном плевке, где и встать почти негде?

Снефрид села и принялась рассказывать. Говорить самой было легче – не так бросалась в глаза огромность хозяина.