Янтарный след

И сейчас еще кусочек этой черной тени держался, прилипший где-то в уголке, и от этого было неприятно, будто душа промочила ноги.

Думая обо всем этом, Свенельд за шумом воды не сразу расслышал впереди звук рога и очнулся, только когда знаменосец обернулся и призывно помахал ему рукой. Прислушавшись, Свенельд послал коня вперед – Тьяльвар спереди подавал знак опасности.

Проскакав вдоль замершего строя, Свенельд увидел, как навстречу ему мчится Тьяльваров хирдман – для передачи вестей с собой из Хольмгарда взяли несколько лошадей.

– Идут навстречу! – еще издали прокричал гонец.

– Бёдвар? Точно они?

– Лодок множество! На берегу видели дружину, человек сто! Идут к нам! Кроме них, некому больше в такой силе!

Свенельд кивнул: примерно столько людей и должно быть у Бёдвара. По его знаку хирдманы стали надевать шлемы, у кого они имелись, а самые богатые – кольчуги или даже пластинчатые брони. После двух походов на хазарские владения люди Свенельда и Халльтора были весьма богаты дорогим хазарским снаряжением: шлем чуть ли не у каждого, кольчуг насчитывалось несколько десятков, пластинчатые брони имелись у самого Свенельда, у Халльтора, у Тьяльвара, у Эльрада, у Былемира.

Хирдманы натягивали луки, брались за оружие и выстраивались близ своих десятских. Свенельд сошел с коня, оружничий надел на него доспех и застегивал ремни на боку, Хольми, телохранитель, держал наготове его высоких хазарский шлем.

Подняв руку, чтобы было удобнее застегивать, Свенельд не мог не вспомнить Годо – именно в это место, в бок, между ремнями доспеха, его брат получил стрелу, от которой и скончался у Свенельда на руках несколько мгновений спустя.

Свенельд успел подбежать к нему, но сделать было ничего нельзя. Он и сейчас ясно помнил свое изумление при виде застывших глаз Годо, устремленных в серое зимнее небо, кровь у него на бороде, кровь, сохнущую на своих руках. Боль и тоска пришли позже, на другой день. Он отомстил за Годо, повесил его убийцу на дубу, он снарядил брата на тот свет наилучшим образом, даже добыл ему «смертную невесту», самую лучшую, что сыскалась в Тархан-городце. Сделал все, что только можно сделать, но тоска, хоть и стала за полгода не такой острой, лежала на душе и сейчас, будто неподъемная плита серого камня.

Спешно подошедший Тьяльвар отвлек Свенельда от мыслей о Годо.

– Лодок полтора десятка, – подтвердил он. – Людей видел около сотни, может, сзади еще идут.

– Самого Жилу видел?

– Постой, а зачем им лодки? – вдруг сообразил Свенельд.