Янтарный след

 – Я уже почти… почти жалею… что уговаривала тебя взять мой жезл.

– Вот как! Выходит, мы обе за этот год переменили мнение!

– Выходит, так. Если бы ты хотя бы год назад спокойно вышла замуж за этого… соседа, как его звали? Что жил на Южном Склоне?

– Да. Если бы ты махнула рукой на Ульвара, вышла за хорошего человека, отдала бы тот проклятый ларец хозявам…

– У Эйрика сильная удача, может, он бы справился и с мертвецами. Но ты привлекла внимание самого Владыки Асгарда. Он с тебя глаз не спускает.

– Да, это из-за нее. Владыка Павших ставит перед тобой препятствия, Диса Ванов дает тебе силы их преодолевать. Мы сражаемся на стороне Фрейи, но противник наш уж очень силен. Фрейе не грозят те опасности, что нам. Проигрыш будет для нее означать отказ от поисков Ода, которые и так давно безнадежны. А для тебя? Не потеряешь ли ты саму жизнь? Свободу, удачу?

Снефрид помолчала. Что толку спорить?

– Я зашла слишком далеко, – тихо сказала она.

 – Оттар Сыворотка давно женат на другой, мне некуда возвращаться. Ты поможешь мне?

Хравнхильд повернулась к Свенельду и подняла жезл. Тот засиял ярким серебряным светом, вокруг него закружились нити. Хравнхильд выписывала жезлом круги, и Снефрид видела, как мерцают в темноте кольца, свитые из серебряных нитей. Те самые нити судьбы, что прядут норны и привязывают к палатам луны – небу.

Но вот Хравнхильд опустила жезл.

– Ты права, – глухо сказала она.

 – Сильное колдовство обрушилось на этого человека. Этим колдовством у него была отнята его фюльгья. А вместе с ней ушла удача. Он в великой опасности.

– Что же делать? Ее можно вернуть?

– Сначала нужно вернуть дух той женщины, которую он сделал посмертной невестой своего брата.

– Но как это возможно? – Снефрид всплеснула руками с зажатым жезлом.

Она уже немало повидала, но эта задача казалась ей уж слишком сложной.

– Не знаю, – просто ответила Хравнхильд.

 – Об этом надо спрашивать не у меня.

– У тех, кто режет жребии людские на коре Ясеня. Пойдем.

Хравнхильд протянула руку и своим жезлом коснулась жезла в руке Снефрид. И там, где в двух шагах от нее блестела вода на перекате, отражая звездное полотно, Снефрид вдруг увидела ровную дорогу, играющую разными цветами, будто бледное подобие радужного моста. Дорога колебалась, словно поверхность воды под ветром.