Янтарный след

Она сказала мне: когда увидишь молодую жену Свенельда ярла, передай ей, что скоро у нее родится сын, он будет весьма умен, хорош собой, отважен, прославлен и займет высокое положение.

Пока она говорила, Вито напряженно вглядывалась в нее.

– Так она правда беременна? – воскликнула Сванхейд. – Я знала!

Тут же она оживленно заговорила по-славянски, видимо, растолковывая значение речи, и Вито переменилась в лице.

– О! – Витислава подпрыгнула, широко распахнув глаза. – Откуда ты знаешь, что я…

Эти слова она произнесла на северном языке – точнее, на той его разновидности, что была здесь в ходу.

Снефрид уже заметила, что Сванхейд говорит точно так же, как она сама, поскольку родилась и выросла в Свеаланде, а речь остальных – Бергфинна, Свенельда, Олава, Ульвхильд, их приближенных – звучит несколько иначе и в ней попадаются незнакомые Снефрид, вероятно, славянские слова.

– Вито понимает северный язык?

– Она говорит на русском языке, но он ей не родной, четыре зимы назад она совсем его не знала, и понимает не все.

Что такое спе-диса, ей неизвестно, хотя у славян есть похожие духи судьбы. Их называют «суденицы».

– Духи-покровители – это «деды», – поправила мачеху Ульвхильд. – Что же ты молчала? – упрекнула она Вито.

– Но еще так мало времени… – Вито покраснела. – Я не хотела… пока не буду точно уверена…

– Третий месяц пошел… кажется. Радонега мне рассказывала, что как, но это ведь в первый раз…

– Ты можешь быть уверена – у тебя скоро появится сын, – повторила Снефрид.

 – Моя диса не ошибается. Она показала мне твое лицо, чтобы я могла тебя узнать. Вот оно и бросилось мне в глаза.

– И что же – Свен тоже не знает? – Ульвхильд заметно оживилась при этом известии.

– И он, – Вито мотнула головой. – Я только свекрови говорила… Она сама было заметила.

– Когда же ты ему скажешь?

– Вернется – скажу. Теперь уже не скрыть, – Вито вздохнула, но и улыбнулась.

Улыбка расцветила ее ясное личико, и Снефрид отметила: как же она молода!

– Муж, наверное, лет на пятнадцать ее старше? – вполголоса спросила она у Сванхейд.

 – Приятно видеть, что она так его любит.

– Не на пятнадцать, только на девять. Свену столько же лет, сколько и мне – двадцать пять, может, двадцать шесть.

– Он выглядит старше! – Снефрид мысленно отметила, что Сванхейд и Свенельд, оказывается, ровесники ей самой.

– Это у него жизнь была тяжелая, – Сванхейд хотела улыбнуться, но глаза ее налились печалью.

– Про его погибшего брата я знаю.